торчали вверх, даже не думая расплываться по грудной клетке. У Викентия закружилась голова. Он приник ртом к одному соску, сжимая рукой грудь. Марина часто задышала, мгновенно возбуждаясь.
— Пап! – вдруг сказала она.
— Что? – Кеша оторвался от груди.
— Пап! – Марина смущенно отодвинулась в сторону, закрывая лицо руками. – Пап!
— Ну что? – Викентий заинтересовался, что это вдруг она смутилась – после всего этого.
— Обещай, что не будешь ругаться!
Викентий встал. В голову пришла неприятная мысль – неужели беременность? Или болячка какая? Только этого не хватало.
— Говори! – сказал он требовательно. – Я слушаю!
— Обещай, что не будешь ругаться! – упрямо повторила дочь.
— Ладно, - Кеша сдался. – Говори. Не буду ругаться.
Марина села на кровати и прошептала едва слышно:
— Пап! Я хочу, чтобы вы меня с Димкой вдвоем... Ну...
Викентий облегченно вздохнул. Вот, блин, интриганка-то! А у него даже голова заболела! Он глубоко вздохнул, успокаиваясь. «Дочь-то в маму пошла! – мелькнула мысль. – Циля тоже вон любила такие... художества!»
Он нагнулся, чмокнул ее в лоб.
— Как ты захочешь, малыш! После всего этого...
Марина вскочила с кровати, рванулась к двери:
— Пап! Подожди пару минут. Я сейчас!
Она скрылась в коридоре. Хлопнула дверь.
«В туалет или ванную», - подумал Кеша. Тут дверь распахнулась, в комнату аккуратно, мелкими шагами зашел Димка – тоже облаченный в халат. Его осторожную походку объясняли две чашки кофе в руках. Он осторожно поставил их на стол, быстро вышел из комнаты. Через минуту он вернулся, держа в руках третью. Минуту спустя вернулась и Марина – тоже в халате. Секла на кровать, взяла в руки чашку, сделала глоток:
— Вкусно!
— Отлично! – согласился Кеша, потом поинтересовался у сына. – А ты что на занятия не пошел?
Димка закивал головой, хотя про себя подумал, мол, знал бы ты, про эти «последние разы»...
— Пап! – Марина поставила свою чашку. – В общем, я тут... мы тут...
Она смутилась, запнулась, потом выпалила:
— Пап! Давай вместе займемся любовью. Мы хотим, чтобы тебе понравилось. В общем...
Она снова замолчала. Димка, как самый младший, молчал. Викентий мысленно махнул рукой и сказал:
— Давайте!..
Марина, ободренная поддержкой отца, рывком скинула халат и залезла руками к отцу в промежность. Ее движения были слишком быстрыми, невольно она стукнула его по яичкам. Кеша непроизвольно поморщился.
— Извини, пап!
Марина распахнула полы его халата, встала на колени на кровати и насадилась ртом на член отца. Кеша запрокинулся на кровать и закрыл глаза от удовольствия. Надо отдать ей должное – Марина классно умела делать минет... Она то сосала член, обхватывая его губами, то дула в головку, то облизывала его от корня до конца, поглаживая яички, то подрачивала. Кеша забалдел от этой ласки. По телу поплыла сладкая истома, табуном метнулись мурашки туда-сюда...
Внезапно характер ласок сменился. Он стал немного другим, даже как-то нежнее что ли, осторожнее. Кеша насторожился, хотел было открыть глаза, приподняться, но не успел – кто-то впился в его губы поцелуем! Он открыл глаза и увидел, что целует его дочь! Значит, ласкает член – сын??? От неожиданности он сжал ноги, прищемляя бедрами руки, ласкавшие яички.
— Пап!.. – прошептала Марина, на секунду отстраняясь от его губ. – Пап! Ну, ведь всё супер, правда?
«Да гори оно всё!..» - мелькнула мысль. Он снова разжал ноги, тем самым давая «добро». Закрыл глаза. Член и не думал никнуть. Он протянул руки, хватая Марину за сиськи, сжал их. Ласки продолжались. Через пару минут его вдруг охватило жуткое желание засадить член
Элис