деревянной лестнице слева от себя, он неожиданно кое-что обнаружил, — наверху, на соломе, валялась пара простых белых трусиков. В нескольких метрах от них стояла туфля, красивая белая туфля, рядом с которой лежал белый фильдекосовый чулок. [Фильдекос (от фр. Fil d’Ecosse — «шотландская нить») — недорогая, тонкая хлопчатобумажная пряжа, туго скручиваемая из нескольких ниток. Использовалась во второй половине XIX века – в первой половине XX века для изготовления тонких трикотажных изделий, прежде всего чулок] Второй чулок был наброшен на один из тюков.

Потом послышался вздох. Женский вздох. Мужчина мог поклясться, что после него послышался влажный звук поцелуя.

Юлиус медленно двинулся вперед, стараясь, чтобы не заскрипели доски. На полпути, поперек галереи, высился штабель соломенных тюков, образовывавший стену. Она была высотой около двух метров, но там, где тюки не были плотно подогнаны друг к другу, зияли щели. Тихо подкравшись, он уставился в одну из щелей, располагавшуюся на уровне глаз, и увидел девушек. Им явно удалось его удивить.

На деревянном полу лежал тонкий двуспальный матрас, с одной стороны от которого стоял старый комод и деревянный стул с прямой спинкой. Кто-то оборудовал здесь маленькую секретную комнату.

На матрасе лежала Ханна Шимель. Девушка была полностью обнажена, если не считать расшнурованного тонкого жилета из белого муслина, [муслин (фр. mousseline) — очень тонкая ткань полотняного переплетения, преимущественно из хлопка, а также шерсти, шелка или льна] едва прикрывавшего ее маленькие, но уже сформированные груди. Ее любовный холмик был покрыт мягким пушистым мехом, таким же светлым, как и ее волосы. Одной рукой она потирала лоб, как будто нежно поглаживала домашнее животное, а второй поглаживала свой плоский живот.

Уна стояла у комода. Мужчина видел, как она стянула через голову светло-голубую блузку, потом расстегнула бюстгальтер и прижала оба предмета одежды к своей груди.

— Хотела бы я, чтобы у меня была такая грудь, как у тебя, — промурлыкала Ханна.

— Рада, что они тебе нравятся, — ответила ее старшая подруга, спуская льняную юбку до лодыжек и переступая через нее. На шатенке не оказалось ни трусиков, ни чулок. «Может быть, это от них она избавилась по дороге сюда», — мелькнула у Юлиуса мысль. Девушка подняла юбку и положила ее на сундук вместе с другой одеждой.

— Ты действительно прекрасна, — произнесла юная блондинка. Она провела рукой ниже, обхватывая ладонью себя между раздвинутых ног.

— Как и ты, Ханна. — Уна опустилась на матрас на колени. — Но я все еще испытываю сомнения, что нам следует это делать.

— Если нас поймают, я скажу своим родителям, что это ты развратила меня.

— Ты маленькая лгунья. Ведь это ты первой пришла в мою комнату, забыла? К тому же ты сама предложила, чтобы мы перенесли все это сюда.

— Ну потому что сюда никто никогда не заходит до зимы.

— О, и это оказалась удачная идея! Особенно с недавних пор, когда кое-кто... ммм... иногда бывает такой громкой. — Уна потянулась вперед и провела рукой по внутренней стороне бедра своей подруги. В лучах солнечного света блеснула шелковистая гладкая кожа юной прелестницы.

— Все равно во всем обвинят тебя. Развращает их дорогую дочь. — хохотнула блондинка.

— Кстати, кто же тебя развратил на самом деле?

— Это была фрау Грайц, из соседней деревни. Она учительница. Прошлым летом я ездила к ней, чтобы привезти немного муки и продуктов. С ней жили еще две девочки, ее ученицы.

— Расскажи мне, что произошло.

— Она угостила меня чудесным вином. Было очень жарко. Как сейчас. Потом они сняли с себя одежду, а после раздели меня. Фрау Грайц — очень красивая

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 45892

Наваждение

Библиотекарь

Суккуба

Попка жены. И чё я кобенился

Работник месяца. Ч. 3