так, чтобы их норки были постоянно прижаты друг к другу, и повела бедрами, чтобы две интимные дырочки заскользили друг по другу.
— Ооох, вот так хорошо, даааа... — одновременно выдохнули девушки.
Юлиус наблюдал, как они извивались и ритмично покачивали бедрами. Уна прижалась своими сосками к ноге Ханны, которая в свою очередь сделала то же самое. Обоюдный оргазм быстро нарастал. Он видел, как шатенка первой откинула голову назад, прикрыв глаза, а ее бедра напряглись вокруг тела ее любовницы, которая ни на миг не отставала. И когда киска Уны непроизвольно запульсировала, это привело Ханну к всесокрушающему оргазму. Последним усилием блондинка откинулась от своей подруги, еще глубже вжимаясь в ее млеющую жадную норку, а затем кончила, издав такой громкий крик, что с потолочных балок посыпалась пыль, затмившая лучи света, пробивающиеся сквозь щели.
Но покой маленьким проказницам только снился. Юлиус не мог сказать, кто начал первым, потому что обе девушки действовали в унисон, но еще до того, как в сарае стихло эхо сладострастного крика Ханны, они сплели свои конечности и покатились по матрасу, нырнув головами в промежность друг друга, раздвинув и согнув в коленях ноги, создав тем самым тугой и подвижный шар плоти, в котором Уна оказалась сверху.
Головы девушек закачались и закружились в едином похотливом ритме. Мужчина видел, как вздымались их тела, сжимались ноги, выгибались спины, а попки поднимались и опускались, пока они доставляли друг другу оральное наслаждение. Поначалу это напоминало соревнование, выяснение того, кто сможет первой вновь заставить оргазмировать свою подругу. Любовницы словно обезумили, руки гладили плоть, пальцы проникали в киски и в анальные дырочки, а зачастую одновременно в обе, языки неистово обрабатывали норки — все, что угодно, лишь бы вызвать сильнейшую реакцию.
Но после того, как вся похотливая игра вызвала еще одну очередь оргазмов, и их тела теснее прижались друг к другу, словно ища укрытие и поддержку, ритм изменился. Ласки стали более нежными, чувственными и неторопливыми. Каждая позволила своей партнерше брать ее в руки, поступать по-своему, гладить чувственные изгибы бедер и ягодиц, нежно целовать любовные лепестки, баловать, подталкивать, и вновь убеждать в неистовом оргазме.
Сейчас Ханна позволила Уне первой довести ее до оргазма, затем перевернулась на нее сверху и занялась убеждением свою очередь, — ее язык деликатно работал между бедер шатенки, лаская и посасывая нежные губки и твердый орешек клитора, распрямляя и увлажняя густую поросль волос, и без того влажных от пота и обильных любовных соков. Но затем, когда рот девушки исказился от сладострастия, и она была готова издать вздох экстаза, задрожав с головы до ног в предоргазмическом наслаждении, наступила третья стадия, — и они снова соединились вместе, на этот раз не соревнуясь, а идеально соответствуя друг другу, делая то, что делала другая, целуя, посасывая, полизывая, поглаживая точно там, где целовала, сосала и гладила другая, естественным образом порождая своевременный и одинаковый по силе оргазм, который накрыл их обоих.
Наконец любовницы пресытились, и растянулись на кровати бок о бок, обнаженные, блестящие от пота и своих любовных соков. Смятый муслиновый жилет съехал с плеч Ханны, обнажив острые пуговки ее отвердевших сосков. Но даже тогда, спустя несколько минут, ненасытная юная блондинка положила руку на грудь Уны, обхватила мягкую плоть и соскользнула с кровати, чтобы взять в рот ее сосок.
— Оооох, что ты делаешь, — шатенка откинула голову назад.
Юлиусу подумалось, что вот почему визиты Уны в его комнату стали реже. Вместо этого она встречалась с дочкой мельника! Он слегка подвинулся, чтобы получше все разглядеть, но совершенно забыл о тюках с соломой, поэтому
Две клизмы