– Я был счастливо женат на женщине по имени Ребекка, которую безмерно любил. Но потерял в авиакатастрофе, и ее смерть едва не убила и меня.
Это было уже близко к черте. Но если хотел воскресить старые воспоминания, я должен был сказать ей все как есть.
Мария снова перевела, выглядя все более и более озадаченной. Ее муж вежливо слушал, так, как вы бы вели себя, если какой-нибудь скучный ботаник, только что вручивший вам пятьдесят тысяч наличными, рассказывал историю своей жизни.
Я добавил, потому что перешел на территорию, о которой Беки ничего не знала:
– Я был настолько опустошен ее потерей, что ушел в отставку из армии и предал гласности свое маленькое изобретение. Оно принесло немыслимую сумму денег.
Затем рассмеялся и самодовольно сказал:
– Ну, вы же знаете, как технологии в одночасье создают миллиардеров.
Бреттманн не мог этого знать, потому что даже американцы не понимают неправдоподобного мира технологических рынков.
Поэтому я добавил:
– И с тех пор мотаюсь по миру, пытаясь смириться с потерей жены, которую я называл Беки, – и с грустью закончил:
– Это очень трудно.
На этом моменте я остановился и посмотрел на Марию, чтобы она перевела. Но она молча стояла с обеспокоенным выражением лица. Затем пролепетала:
– Простите!!! – и убежала в направлении регистрационной стойки.
Через несколько минут появилась та маленькая испанская красотка и сказала:
– Миссис Марч-Бреттманн неважно себя чувствует, поэтому попросила переводить для вас меня.
Она была озадачена стремительным уходом Марии, как и добрый доктор. Я же не был. Я сказал Бреттманну:
– С вашей женой все будет хорошо? – Меня вообще-то не интересовало здоровье Беки/Марии. Я хотел узнать диагноз.
Девушка перевела мой вопрос. Бреттманн что-то долго говорил ей в ответ, а затем повернулся и ушел. Было ясно, что ему неловко иметь дело со мной, не имея в качестве буфера своей жены, и поэтому от меня отделались. Я не стал возражать, поскольку теперь считал его несущественной деталью.
Испанка поманила меня, а затем повернулась и пошла в сторону роскошного бара. Я последовал за ней, любуясь покачиванием ее красивых округлых бедер. Ее рост был примерно метр пятьдесят семь, и она была идеально пропорциональна, если вам нравятся фигуристые женщины. Представьте себе двадцатитрехлетнюю версию Сальмы Хайек.
Она что-то сказала людям за стойкой, и те мгновенно принесли изящный кувшин прохладной сангрии. Это был именно тот напиток, который подходил для данного случая. Она взяла два больших круглых бокала с фруктами и прошла к столику.
Заведение начало заполняться гостями, и я заметил Бреттманна на другом конце зала, развлекающего, как мне показалось, целую стаю грандов. Теперь это был мир Беки. Я видел, что не принадлежу ему.
Я сел за стол, когда девушка налила нам по паре довольно больших бокалов вина и сказала:
– Меня зовут София, и доктор Бреттманн попросил меня быть вашей хозяйкой до конца вечера.
Темные светящиеся глаза на ее великолепном лице говорили, что в этом заявлении есть нечто большее, чем простое желание быть гостеприимной.
– Он сказал вам, что случилось с миссис Марч-Бреттманн? Похоже, проблема гораздо серьезнее, чем простая головная боль или расстройство желудка.
София ответила:
– Вы, должно быть, слышали, что жена доктора Бреттманна находится в очень странной ситуации.
Я сказал, скорее, с нетерпением:
– Да, ее обнаружили дрейфующей в море, и она ничего не помнит о своем прошлом. Доктор Бреттманн – тот человек, что ее лечил, и в конце концов, они стали любовниками и поженились. Я услышал эту историю почти сразу, как только приземлился здесь.
Она добавила с сомнением в голосе:
– Доктор Бреттманн только что объяснил, что в последнее время его жена начала
Моя сказка