сих пор контролирующую большую часть испанского банковского дела, а музей Хуана Марча является достопримечательностью Майорки.
Возможно, его создал Марч, чтобы купить немного респектабельности, особенно после падения Гитлера и его приятелей-диктаторов. Но он НА САМОМ ДЕЛЕ содержит одну из лучших в мире коллекций испанского искусства двадцатого века. Как бы то ни было, мой интерес к этому музею был связан с тем, что членом его правления являлся муж Беки.
Существует много ветвей этой семьи, и я сомневался, что добрый доктор – прямой наследник денег Марч-Ординаса, учитывая его немецкую фамилию. Но тот факт, что часть его семейной фамилии выбита над дверью, означает, что Бреттманн должен участвовать в сборе средств.
Музей спонсирует ряд творческих начинаний. Одним из них является танец. И в ближайшую субботу здесь планировали провести сбор средств с участием гастролирующей труппы Национального балета Кубы. Существуют различные категории доноров, и мое пожертвование гарантирует, что добрый доктор и его жена, «Таинственная леди моря», будут обязаны пригласить меня на этот вечер.
***
До мероприятия оставался еще день, и, честно говоря, я не хотел рисковать, столкнувшись с Беки. Поэтому сел в «Бимер» и проехал сорок пять минут через весь остров на северную сторону. Консьерж рассказал мне о местечке под названием Алькудия. Это всего в нескольких милях к востоку от Полленсы, главного города на северо-восточном побережье.
Алькудия – это целый сохранившийся римский город, такой же, как более известные Помпеи в Италии. На обочине дороги стоят Форум, дома и театр в том виде, в каком их оставили римляне. Стены большинства зданий – высотой до бедра, как и в Помпеях, но прогулка по этому месту напоминает путешествие в прошлое.
Я некоторое время бродил по городу, просто соприкасаясь с призраками. Затем присел на каменную скамью возрастом в две тысячи лет и задумался об истинной цели моей поездки. Я хотел как можно дальше выйти за пределы самого себя, чтобы оценить то, что запланировал, а самым далеким местом, о котором я бы мог подумать, был Древний Рим.
Честно говоря, я не был уверен, развелся бы я с Беки после инцидента с Осборном. Я искренне верил, что она совершила одноразовую ошибку. Она была умной женщиной и, скорее всего, больше так не поступит. Но ущерб, нанесенный моей психике – и да, моему эго – был, скорее всего, невосстановим.
Я любил ее и по-прежнему хотел. Но в моем сознании события той роковой рождественской вечеринки были подобны раковой опухоли, медленно разъедавшей наш брак. Поэтому единственным логичным шагом казался развод, и я думаю, мы оба это понимали.
Конечно, когда я узнал, что она погибла, весь эмоциональный багаж, связанный с ее действиями в ту роковую ночь, оказался погребен под цунами горя и потери. Ужасная новость полностью смыла все следы неверности и заменила их чувством сожаления – я любил ее при жизни и чувствовал, что должен быть более милосердным и понимающим в отношении к нее теперь, когда она мертва.
Затем, словно призрак прошлого Рождества, она появилась опять, будучи совершенно другим человеком из-за своей амнезии и замужем за другим мужчиной. Как ни странно, мне не показалось странным, что я встретил ее на этом острове. Я специально приехал на Балеары, чтобы посетить место, где упал ее самолет. И несомненно... Майорка была тем местом, куда бы отвезли кого-либо, найдя его выжившим.
Теперь я буквально имел дело с новой версией своей жены. Честно говоря... я понял, что если предприму любую попытку разбудить ее, то это приведет к серьезному срыву для нас обоих. Это был риск, потому что многое изменилось. Итак, учитывая все эти моральные выкрутасы,
Приключения Веры Ворониной