уже совершенно не скрывая раздражения в голосе, подытожила тётя Люба. – Ладно, пострел – скорострел, а ещё разок сможешь?
— Не знаю... - я был раздосадован сам на себя не меньше тёти Любы. Это надо же так облажаться, когда всё само шло так замечательно?!? Она поднялась с меня, выпустив опозорившийся писюлёк из своего лона и выдавив из себя бОльшую часть жидкости, что я наспускал в неё. Потом повернулась вдоль дивана (ко мне задом, к двери лицом), встала в коленно-локтевую позу и развратно выгнула спинку, безошибочно нащупав своими красивыми длинными пальцами с алым маникюром волшебную горошинку клитора, которую задорно принялась стимулировать, покачивая бёдрами и постанывая. Платье закрывало спину, поясницу и верхнюю часть ягодиц, оставляя на виду все самое аппетитное. Пальчики то и дело мелькали по раскрасневшейся вульве, иногда погружаясь внутрь, чтобы зачерпнуть густой прозрачной смазки для максимально лёгкого скольжения. Не прошло и пары минут, как у меня снова вскочил от такого зрелища. Я встал на колени сзади, приблизился к стоящей на четвереньках женщине (я о таком и мечтать боялся!) и приставил своё орудие к самому входу. Тётя Люба не стала дожидаться моих робких потугов, и сама насадилась на торчащий стебелёк, сладострастно охнув. Снова оказавшись внутри, я принялся торопливо охаживать её, словно спеша сделать то, чего не сделал в первый раз.
— Тихо! Тихо! Тихо! Воробушек лёгонький! Не торопись! Куда так разогнался? Давай потихоньку, вдумчиво, с чувством, с толком, с расстановкой... - наставляла меня тётя Люба. И уже громче добавила – Ну а ты чего там стоишь? Заходи!
Дверь из зала в коридор намеренно оставалась неплотно закрытой – Влад наверняка подглядывал за нами и наверняка хотел поучаствовать.
— Заходи, заходи, не ссы! – позвала тётя Люба сына. Вошел Влад с широко раскрытыми глазами и явно только что натянутыми штанами – его колышек топорщился даже через грубую ткань джинсов. Его явно шокировало то, что он видел – стоящую раком мамашу с оголённой жопой и сношавшего её сзади друга. Есть от чего охренеть! Но это было ещё не всё, - тётя Люба продолжала:
— Хочешь поучаствовать? По глазам вижу, что хочешь! А то вон, Кирюха не справляется! Да и куда ему! Рано ещё!
— Да, конечно, мам, хочу, ещё как хочу! – с готовностью затараторил Владик, поспешно присоединяясь к нам и расчехляясь на ходу – так и есть, его эрегированный гвоздик торчал, как стальная проволока! – Мам, а можно я тебе в рот дам, пока Кирюха там сзади пыжится? – и Влад торопливо отвел шкурку, оголив залупку, приготовившись всунуть уже в рот матери.
— Ты что, извращенец малолетний, собрался матери присунуть?!?? Охуел совсем??? А ну быстро пошёл отсюда! – гневно закричала тётя Люба, причём закричала так грозно, что насмерть перепуганный Влад как был, так и рванулся улепётывать из комнаты, спотыкаясь и путаясь в спущенных штанах.
— Ну ты же сама... ты сама говорила... заходи, типа, не ссы... - жалобно поскуливал он на ходу.
— Придурок, это проверка была, и урок тебе, чтобы ты за матерью в щелочку не подсматривал! Сказано тебе – иди на кухню, там и сиди! – голос тёти Любы был настолько суров, что Влад вылетел пробкой, плотно закрыв дверь.
Что я чувствовал тогда? Да я не особо помню. Наверное, мой маленький болтик не мог удовлетворить взрослую женщину, но я неистово старался! Впечатывался своим плоским животом и безволосым ещё лобком в обширные ягодицы тёти Любы, стараясь вонзить свой хоботок как можно глубже в её текущий нектаром цветок! Наверное, я вызывал у неё
Вкусные фантазии!