которая с мелком в руках сосредоточенно рисовала на бумаге принцесс Диснея, я вспомнил о ее фотографиях в праздничном платье, которые сделала Зои накануне. Я знал, что фотографии были автоматически сохранены в облаке. У нас обоих одинаковые телефоны, и я настроил их одинаково. Я не часто проверял облако, на самом деле это был первый раз за последние месяцы, когда мне захотелось это сделать.
Обе наши индивидуальные облачные учетные записи автоматически резервируются на большую семейную учетную запись, поэтому мне не нужно было заходить в ее личный аккаунт. Я немного параноик в отношении резервного копирования после того, как несколько лет назад в результате сбоя компьютера мы получили много головной боли и потеряли несколько заказов. Мне и местному IT-гику (шестнадцатилетнему племяннику Линды) потребовалось почти шесть месяцев, чтобы восстановить хотя бы большую часть потерянных данных. Я не уверен, знала ли Зои об этой функции резервного копирования, это было не то, что я скрывал, но и не делал «индийское кино» из этой функции.
Я нашел нужные мне фотографии и, подправив их в Photoshop, сохранил на жесткий диск и в облако.
Находясь в облачном каталоге, я заметил две новые папки, которых не было раньше: одна, похоже, была скопирована из ее резервной копии, а другая - из моей. Я открыл свою и обнаружил, что все мои сообщения, вложения, чаты и телефонные журналы за последние три месяца были сохранены. Я проверил первую дату, и она совпала с последним обновлением программного обеспечения на телефонах. Должно быть, это новая настройка телефона, которую я не заметил. Две папки означали, что с телефоном Зои происходило то же самое.
Я завис над ее папкой на целую минуту, пока я спорил с собой, действительно ли я хочу знать, что именно между ними происходит, если вообще что-то есть. С нервной дрожью в пальцах, я открыл ее папку.
Когда я просканировал сообщения, там была смесь хороших и плохих новостей. С того первого сеанса она получала от Маркуса по крайней мере пару сообщений в день. Большинство из них она игнорировала или, по крайней мере, не отвечала на них.
Я нашел сообщение, в котором он упоминал, что думает, будто я завидую ее успехам. Если бы я не был так раздражен, то был бы поражен тем, как деликатно и тонко он это предположил.
Она ответила после получения этого сообщения.
"Ты ошибаешься, у него нет ни одной капли зависти в душе."
"Ты уверена? А мне кажется именно так."
Она ответила, что он ошибается, и проигнорировала его дальнейшие сообщения до конца того дня. Именно в то утро она сказала мне, что Маркус думает, будто я завидую ее успеху.
Должно быть, она упомянула про мои комментарии о его делишках. В его первом сообщении после нашего с Зои разговора говорилось, что в его офисе работает замужняя женщина, которая влюбилась в него. Она нафантазировала себе любовную интрижку и распространила слухи по офису. А он же был невиновной стороной. Ну да, конечно, это именно то во что я верю.
Ее ответ насторожил: она впервые заговорила о своем влечении к нему.
"Я могу понять ее фантазии о романе с тобой. У тебя красивое тело."
Это было не то, что я хотел увидеть в ее переписке.
После этого признания он определенно взял дело в свои руки. Он увеличил количество комплиментов в ее адрес, одновременно тонко подкапываясь ко мне. Вы бы почти восхитились его техникой - почти, но не совсем. Ее ответные сообщения стали более частыми, легкомысленными и дружелюбными.
Тон его сообщений постепенно менялся по сравнению с первоначальными. Если читать их по отдельности, они казались
Меня зовут Аня