наедине. Если бы я это сделал, то мог бы попрощаться со своим браком, потому что неверность была единственной вещью, которую я не мог принять.
— Мне нужно время, чтобы закончить картину, Шивон это поймет.
Я покачал головой: - Она не поймет, и ты это знаешь. Она говорит только об этом уже несколько недель. Я уже забронировал отель в Лондоне на три ночи, а на остаток недели, как мы и договаривались, мы едем в Евро Дисней. Так как ты собираешься присоединяться к нам? Слушай, если ты не скажешь ему, я скажу. В наших контрактах нет пунктов о неустойке, так что не имеет значения, если ты возьмешь отпуск на следующей неделе.
— Но разве ты не можешь посмотреть на это с моей точки зрения. Я пообещала закончить работу вовремя и не хочу его подводить, - сказала она.
Я вышел из себя: - Да ради всего святого, Зои, получается, что можно подвести свою семью, но не его. Что важнее, твоя семья, эта гребанная картина или что-то еще?
С меня было достаточно. Я направился к выходу из кухни и бросил через плечо: - Я буду в мастерской. Дай мне знать, что ты решила, но я точно беру отпуск на следующей неделе, чтобы побыть с Шивон с тобой или без тебя. И если ты решишь остаться, я думаю, будет лучше для всех, если тебя не будет здесь, когда мы вернемся.
Она застонала от ужаса, не в силах поверить, когда услышала мои слова. Я думаю, Зои теперь понимала, насколько опасна вся эта ситуация. Слезы навернулись ей на глаза, когда она увидела последствия своей одержимости Маркусом и картиной. Неужели она готова потерять все, что ей было дорого?
Я не был уверен, что поступил правильно, поставив ей ультиматум. Но я знал, что должен был дать ей хорошую дозу реальности. Честно говоря, я не знал, что еще можно сделать. Я сел в кабинете и нашел бутылку виски, которую хранил в шкафу с документами. Алкоголь и острые инструменты не сочетаются, но в этот раз мне нужен был крепкий напиток. Я налил приличную порцию в стакан и, усевшись на диван, потягивал виски. Я знал, что она любит меня, но Маркус и его чертова картина, похоже, стали ее наркотиком, и она никак не могла этого увидеть.
Прошло, наверное, часа полтора, прежде чем в дверях появилось залитое слезами лицо Зои.
— Мы можем поговорить, пожалуйста? - спросила она. Я кивнул, она подошла и села рядом со мной.
— Дэйв, я люблю тебя; пожалуйста, скажи мне, что ты любишь меня, - сказала она и протянула руку. Я взял ее и сжал. Она обхватила меня руками, и мы поцеловались.
Когда мы отстранились друг от друга, она сказала: - Я не знаю, что со мной не так. Я знаю, что мне следует делать, но каждый раз, когда я разговариваю с ним, я принимаю неправильное решение.
— Так ты приняла какое-то решение?
— Да.
— Ты поговорила с ним?
Она снова прошептала: - Да.
Я сидел и крутил обручальное кольцо на пальце. Ее глаза привлекло мое движение, и она побелела.
— И? - мягко спросил я.
— Я сказала ему, что мне жаль, но у нас есть планы на следующую неделю, и мы не сможем быть здесь, - я почувствовал, как с облегчением выдохнул воздух, и осознал, что не заметил как задержал дыхание.
Затем она продолжила: - Он захотел узнать, где мы будем...
— Это не его собачье дело, где мы будем, - отозвался я.
— Прости, я не думала, что это имеет значение, если он узнает.
Богиня