супруга, принимая ароматные цветы, - Вот это да! Спасибо огромное, Саша! – она наклонилась и смачно чмокнула гостя в щёку, - А по какому поводу?
— Н-у-у-у... просто без повода... - замялся гость.
— А разве нужен повод, чтобы подарить красивой женщине цветы? – задал я риторический вопрос, и протянул Саше руку.
Мы прошли на кухню, где уже был накрыт «торжественный» ужин, и уселись за стол.
— Ты прости, Саш, - извинилась супруга, раскладывая по тарелкам макароны с котлетами, - Если бы я знала заранее о твоём визите, то приготовила бы что-нибудь поинтересней.
— Да ну, что Вы, Таня! После утренней яичницы это просто шикарный ужин. Спасибо! Ой, чуть не забыл!
Он выскочил из-за стола, сбегал в коридор, где оставил сумку, и вернулся назад.
— Не знаю, насколько это будет уместным, - неловко улыбнувшись, следователь достал из-за спины витиеватую бутылку коньяка с какой арабской вязью на этикетке.
— Это даже очень уместно! – восхитился я такой находчивостью гостя.
Таня достала из бара маленькие хрустальные фужеры и я разлил по ним ароматный коньяк. Но даже горячительный напиток не сумел развеять туман неловкости, витавший над застольем. Было видно, что Саша чувствует себя не в своей тарелке, всё время обращаясь к нам на «Вы» и непроизвольно отводя взгляд. Закусив первую рюмку, он рассказал нам, что его бывший начальник недавно пришел в сознание, но пока никого не узнает и ничего не помнит. Однако, дело его уверенно продвигается. К нашим показаниями получилось приобщить показания еще одной женщины, оказавшейся пленницей Тихой сосны двумя месяцами раньше. Также удалось добиться проведения обыска дома в Тихой Сосне, где были обнаружены несколько девушек и парень, явно в неадекватном состоянии. Михаил с супругой заключены под стражу, и уже дали показания на Андрея.
— Саш, - Таня внимательно взглянула на следователя, - Мне не дает покоя вопрос, что случилось с тем видео?
— Видео, которое снимал твой бывший начальник на телефон... там, на даче...
— Я удалил его... сразу на месте...
За столом воцарилось очередное неловкое молчание, и я потянулся за бутылкой, обновляя пустые фужеры.
— Татьяна, Дима, - вдруг заговорил Саша, слегка прихлопнув ладонью по столу, - Я прошу Вас извинить меня за всё. Мне ужасно неловко было являться к вам в гости после произошедшего, но это было необходимо...
— Дим, послушай, - перебил я гостя, собиравшегося уже встать из-за стола, - Подожди немного и послушай. Тебя совершенно никто не винит, и ты совершенно напрасно так сторонишься нас. Давай говорить откровенно, чтобы избавиться от этой неловкости раз и навсегда.
— А о чём тут говорить? – покраснев, спросил следователь.
— О том, что произошедшее на даче было спровоцировано не тобой. Твоей вины в этом нет ни грамма...
— Ну, что значит нет, Дима! Не надо меня оправдывать.
— Саш, - Татьяна вдруг положила ладонь на руку следователя, - не занимайся самобичеванием. Дима прав, нужно откровенно всё обговорить и закрыть тему. Раз вы оба так старательно обходите стороной главное, я скажу сама. Конечно, в том состоянии мы не могли оказать сопротивление твоему начальнику, хоть ты и пытался сначала, я видела. Но, давай признаемся, что желание было. Не будешь же ты отрицать, что не хотел меня?
Таня поглаживала Сашину руку, и он никак не решался убрать её, с тревогой поглядывая в мою сторону.
— Таня, может быть где-то Вы и правы, но...
— Саш, хватит уже выкать. Ответь честно. Не нужно лицемерить. Хотел меня?
Александр сглотнул слюну, уперевшись в горящий взгляд Тани.
Мой любимый завуч Марина Николаевна