эти годы была уверена, что пол июля на диком пляже провалялась. Я люблю путешествовать по диким местам, с людьми новыми знакомиться, в палаточных лагерях жить... А в прошлом году, вот летала в Мьянму!
Я откинулся на подголовник и прикрыл глаза. Дорога была долгая. Минут через тридцать устала и наша рассказчица, наверное, поняв, что Мьянму заочно ненавидит уже весь микроавтобус. Я задремал, а когда проснулся и глянул в окно, то сердце невольно дрогнуло: передо мной было то самое крыльцо дома, с овитым виноградом входом в полуподвал. Справа возвышалась беседка, где когда-то мы с Таней ожидали хозяйку на красной мазде. Всё было неизменным, словно нас с минуты на минуту должны были пригласить к столу отведать арбуз.
Таня, конечно, храбрилась, уверяя Елену, что возвращаться в это место ей не страшно. Когда мы вместе с криминалистами поднимались по ступенькам, жена взяла меня за руку, и я почувствовал, что её бьет мелкая дрожь. Лена тоже остановилась у входа и, достав из сумочки тонкую сигарету, нервно закурила.
— Я сейчас, - предупредила она, - немного успокоюсь.
— Конечно-конечно, - кивнула следователь и повела нас в дом.
Девушка-криминалист достала камеру, для видеофиксации всего процесса. Один из оперативников, вдобавок делал фотографии. Как в тумане пронеслись мимо нас с Таней украшенный лепниной зал, где мы играли «спектакль» для хозяйки, серая пустая комната, служившая нашим пристанищем в часы отдыха, красивый коридор, комната для игры в карты, вызвавшая у Тани очередной приступ дрожи, и безликая «процедурная», в которой нам сделали первый укол. Внутренне убранство притона практически не изменилось с того времени, когда здесь были мы. Ну, разве что местами поменялись обои, и какая-то мебель. Меня поразило, как спокойно супруга описывала происходящее здесь пять лет назад, избегая ненужных деталей, но в тоже время весьма красноречиво излагая те события, которые могли заинтересовать следствие. Даже следователь временами деликатно кашляла и наливалась румянцем от услышанных подробностей.
Пока опрашивали Елену, мы с Таней разместились на деревянных лавках уличной беседки, созерцая белые барашки волн, гонимых осенним ветром к берегу.
— Так и не получилось у нас тут искупаться, - иронично толкнула меня в бок жена, - может, наверстаем упущенное?
— Холодно уже...
Мы помолчали, слушая порывы ветра в кронах сосен. Слова не шли.
Домой ехали с небольшим опозданием. Следователь понимала, что обязана доставить нас до квартиры, но дорога эта могла затянуться до поздней ночи, поэтому она виновато предложила нам поискать ночевку в их городе, а утром уже отвезти домой. Все были уставшими и раздраженными, поэтому я решил не требовать законной доставки до двери, а просто отпустить следственных работников по домам, а самим, либо успеть на последний автобус, либо взять такси. Дорого, но искать в чужом городе гостиницу под вечер ужасно не хотелось. Положение спасла Елена.
— Да, какие, проблемы, ребят? – радостно возвестила она, - Ночуем у меня! Места полно!
— Вы сможете принять? – повеселев, переспросила следователь, - Точно?
— Вообще никаких вопросов!
— Ну, это не удобно, - воспротивился я, - не переживайте, мы разберемся сами. Не маленькие.
— Нет! Нет! Нет! – Елена вдруг схватила меня за руки и, заискивающе заглянула в глаза, - Это очень даже удобно! Я одна живу. Квартира большая! Поехали а? Поедем, Тань?
Девушка переводила умоляющий взгляд с меня на супругу.
— Поедем, Лен, поедем, - усмехнулась Татьяна, - только при условии не слышать больше про Мьянму.
Лица всех пассажиров, слышавших этот диалог, расплылись в улыбке.
"Случайный пассажир"