от того, что замечаю на полу белую тряпочку, которая еще недавно именовалась трусиками. Незаметно прикрываю ногой и задвигаю под стол.
- Если бы я раньше поняла, как следует тебя мотивировать, то мы и золотую медаль могли бы получить, - говорит чуть громче, чем следует в данных обстоятельствах.
Нельзя! Нельзя! Нельзя! Твержу сам себе. Олька под кроватью и может все услышать, как мы потом будем это объяснять? Но едва ладони опускаются ниже, доходя по животу почти до самого стояка, как мне сразу становится все равно.
- Неужели это совсем не мешает заниматься? - интересуется мама, прижавшись губами к моему уху. - Вон как все вздулось, сейчас рванет!
Встав передо мной, она шаловливо улыбается, чуть покусывая губы, и спускает тонкую лямку сорочки с одного плеча. А потом с другого. Пока атласная ткань сорочки стекает по ее телу на пол, член раскачивается как безумный и лупит меня по лобку. В этом раз не приходится ни о чем просить, мама прекрасно знает, на что мне хочется посмотреть. Она заводит руки за спину и... ровно в тот момент, когда щелкает застежка лифчика, слышатся какой-то шорох, а вслед за ним ночную тишину разрезает громкий чих. А потом еще один и еще...
Со зрелой армянкой