концов смогу снова контролировать себя. Я просто должна была делать это каждое утро и каким-то образом избегать дел или обходить людей, которые всегда хвалили мои волосы.
Поскольку у меня такие красивые волосы, я постоянно это слышу. "Я знаю", - подумала я, - "я буду носить шляпы и укладывать волосы в пучки". Я знала, что могу поработать над тем, чтобы больше не слышать этих проклятых слов.
Я была рада, что я додумалась до этого. Теперь моей проблемой была вчерашняя ночь с Пэм. Что мне с ней делать? Она была моим секретарем уже 5 лет. До прошлой ночи она знала меня лучше, чем кто-либо другой. Теперь она попала в мой ад. Я понятия не имела, что ей нравятся женщины, и до этих последних выходных она интересовала меня только как друг и помощник. Это должно было быть неловко. Теперь она думает, что мне тоже нравится секс с женщиной.
Я должна была признать, что до пятницы я никогда бы не подумала о сексе с другой женщиной без желания блевануть. Сейчас, когда я лежала и думала обо всем этом, у меня было теплое чувство. Я знала, что Пэм будет в офисе, и я знала, что мне придется встретиться с ней лицом к лицу. Судя по тому, как она ушла вчера вечером, и по тому, как мы оба разговаривали, она, возможно, ожидает чего-то большего, чем просто офисная работа. Что же мне делать? Одно дело, когда я нахожусь под воздействием "Рыжих волос", потому что это вызывает желание секса, и я не могу его контролировать. Сейчас же я не находилась под влиянием или управлением этих больных желаний.
Затем я также поняла, что до прошлой пятницы я никогда, никогда даже не думала о том, чтобы прикоснуться к себе. И вот я лежу в постели под впечатлением от того, что не только играла с собой, но и использовала предмет, который поместила внутрь себя вместо мужа. Вдобавок ко всему, я говорила самые грязные вещи, когда делала это.
Теперь мне стало стыдно за это. Я поняла, что мне это так нравилось, что я почти готова была сделать это снова, только чтобы насладиться этим грязным чувством, когда я так мерзка сама с собой.
Я лежала и вспоминала, нежась в послевкусии. Я приказала себе встать. Я знала, что должна пойти в офис, чтобы сделать кое-какие дела, но в основном - чтобы прояснить ситуацию с Пэм.
Я встала, приняла душ и собрала волосы в пучок. Я подошла к комоду и достала чистый бюстгальтер. Я надела его и открыла ящик, в котором лежали трусики и колготки. Я посмотрела на них и уставилась на ящик. Я взяла трусики и надела их, затем колготки. Я стояла там и чувствовала себя так скованно. Я не могла дышать. Я знала, что единственный способ остановить это чувство - снять их, что я и сделала. Я знала, что должна надеть их снова, но все, что я могла сделать, это вспомнить, как плохо я себя чувствовала в них.
Я стояла и думала о том, что мне не следует выходить из дома голой под платьем, но я знала, что не смогу выйти из дома иначе. Постояв немного, я пошла к шкафу, чтобы взять платье. У меня есть все виды платьев. Из-за моего воспитания и церковной принадлежности я никогда не носила брюк или брючных костюмов.
Когда я была девочкой, мама разрешала мне надевать шорты только для походов, когда наша церковная группа девочек уходила куда-то одна. Все мои платья были очень консервативными. Все они были
Наваждение