Нас всех обнимали и целовали, пока они показывали нам свои сокровища. Мы с мальчиками, пытались выглядеть заинтересованными и почти преуспели в этом. В конце концов, они только фыркнули: "Мужики!" и убрали их. Мария шепнула, что у нее есть несколько вещей, которые она хотела бы продемонстрировать мне наедине, что заставило часы двигаться с мучительной медлительностью. Мне все равно, сколько это стоит, дизайнерское нижнее белье стоит каждого цента.
Она немного разозлилась, когда я в спешке порвал платье, но я загладил свою вину, потребовав, чтобы она купила еще как минимум два, причем разных цветов.
Мы занимались любовью почти каждую ночь и несколько раз днем, когда оставались одни. Это была не сумасшедшая жара двадцатилетних, а более утонченная любовь старшего поколения. Качество всегда превосходит количество. Но жара, определенно присутствовала.
Эйдж позаботилась о том, чтобы взять детей с собой в несколько экспедиций за рождественскими покупками.
Мы с Марией отправились покупать подарки детям.
Ей пришлось притормозить меня, я бы опустошил магазины.
— Давай держать их под домашним арестом, Джо. Будет достаточно трудно теперь, когда девочки вернутся в школу в дизайнерской одежде.
Рождественское утро, было буйством оберточной бумаги и лент. Все обнимались, охали и ахали над своими подарками.
Майк и Эй Джей потеряли дар речи, когда я вручил им последний подарок.
Первым был фонд колледжа для Банни, 150 000 долларов.
Затем был сертифицированный чек на 250 000 долларов, который должен был использоваться, в качестве первоначального взноса за дом. Ни один из них, не чувствовал себя уверенно на своей работе и еще ничего не приобрели.
Майк сказал, что не может взять деньги. Я много думал об этом, и у меня был готов ответ.
— Майк, если бы я умер и оставил тебе деньги, ты бы их взял?
Он нехотя признал, что взял бы.
— Тогда в чем разница? Они у меня есть и я хочу отдать их тебе. Это всего лишь процент от того, что я заработал, я нисколько не буду об этом думать. Если тебе станет легче, представь, что я умер.
Он наконец улыбнулся и сказал:
— Черт, я буду скучать по тебе.
Мы пошли на рождественскую мессу в Ватикане, которую проводил сам Папа Римский. Мария была глубоко потрясена, она серьезно относилась к своей вере.
Майк, Эй Джей и все дети, уехали двадцать седьмого числа. Дети собирались провести с ними несколько дней, чтобы мы с Марией могли побыть наедине.
Это было великолепно. Первые два дня, мы почти не одевались. Я нашел ее немного заторможенной в сексуальном плане. Не знаю, было ли это связано с ее католическим воспитанием или с ее бывшим мужем, у которого, очевидно, было больше заморочек, чем у телемаркетолога. Она отказалась позволить мне доставить ей удовольствие орально, чего я никак не мог понять.
Я вылечил ее, используя то, что узнал из своих интервью. Женщины хотят, чтобы их любили и лелеяли, но иногда им нравится, когда их берут. Не насилие, а осознание того, кому они принадлежат.
По сути, каждой женщине, время от времени, нужен "пещерный человек", просто чтобы напомнить о себе.
Я дал Марии достаточно вина, чтобы она возбудилась, а затем уговорил ее позволить мне, привязать ее к старой железной кровати, на которой мы спали. Я использовал шелковые шарфы, связав ее руки над головой и несильно привязав лодыжки. Она могла двигать ногами, но не закрывать их.
Я втирал масло в ее кожу, поглаживая ее тело. Я завязал ей глаза, сказав, что это усилит ощущения.
Я заставил ее стонать от возбуждения, в то время как я медленно прощупывал путь к своей цели. Она напряглась, когда я погладил ее отверстие.
Из жизни физрука. Продолжение