разумеющимся, что им не нужно ничего говорить, потому что женщина просто знает.
Он засмеялся.
— Я говорю вам, Бэбс, если бы у людей не было такого высокого сексуального влечения, мы бы исчезли с лица планеты тысячи лет назад.
По аудитории прокатился смех.
— В этом я с вами согласна, Джо. Я замужем всего три месяца, а уже приходится вырывать зубы, чтобы он сказал, что любит меня.
Она повернулась лицом к краю сцены, где Майк устанавливал свое оборудование, и высунула язык. Съемочная группа осветила его светом, и он выглядел как олень, попавший в свет фар встречной машины.
— Рада, что у меня нет такой проблемы, я с удовольствием часто говорю "Я люблю тебя".
— Признает он это или нет, Бэбс, но нам, мужчинам, нравится это слышать. И я думаю, вы только что доказали свою точку зрения.
Бэбс смотрела на Джо и не заметила, как Майк встал и подошел к ней. Он схватил ее за голову, глубоко поцеловал и улыбнулся. Затем он взял у нее микрофон.
— Я люблю тебя, Барбара Барнс Перкинс, и буду любить до самой смерти. Вот, теперь это записано для потомков.
Бэбс потеряла свою профессиональную манеру поведения и покраснела, а затем улыбнулась. Джо был единственным, кто находился достаточно близко, чтобы увидеть влагу в ее глазах.
Толпа ревела.
Джо хихикал, пока Майк переставлял микрофон.
— Спасибо, Майк, рад, что мы это прояснили. И, Бэбс, обещайте мне, что оставите это при ретрансляции.
— Вы шутите? Я поставлю ее на свой телефон, как его личный рингтон.
Снова смех.
—Не хотите ли вы ответить на несколько вопросов из зала, Джо?
—Конечно. Меня всегда удивляют, и иногда это весело.
Вскоре через аудиторию, прошел человек с беспроводным микрофоном.
Первый вопрос, от женщины примерно его возраста, касался его брака.
— Я видела вашу новую жену, она просто красавица. Вы когда-нибудь сравнивали ее с Энни?
Он задумался всего на секунду, прежде чем ответить.
— Ух ты, какой легкий вопрос. Ответ — нет, не сравнивал. Это было бы бесполезным занятием. Последние несколько лет, Энни была тихой и никак не проявляла себя. Мария — бойкая и любит прикосновения. Мы почти никогда не бываем вместе, если не держимся за руки, не тремся плечами или не прижимаемся друг к другу. Если ей что-то не нравится, она быстро дает вам знать, а если нравится, то еще быстрее. Обычно я точно знаю, в каком положении нахожусь с ней, все, что у нее на уме, обычно вырывается из ее уст. Мне это нравится, это делает мою жизнь проще.
— Мы с Энни были вместе в молодости, а когда мы с Марией поженились, ей было чуть меньше сорока восьми, а мне — пятьдесят четыре.
— Чтобы сравнить их, я должен был бы иметь с ними параллельный опыт, а у меня его не было. Я рад, что воспоминания, которые у меня есть об Энни, хорошие и плохие, не могут сравниться с воспоминаниями, которые мы с Марией создаем.
— Ну, черт, кажется, я только что сравнил их.
Женщина улыбнулась.
— Я помню, вы что-то читали о том, что она наполовину кубинка и наполовину ирландка, обе группы известны тем, что иногда бывают темпераментными, у нее есть характер?
— Да, но, к счастью, я испытал это лишь однажды, и этого было достаточно. Мы говорили об этом эпизоде, и я уверен, что он никогда не повторится.
.................................................
После рождественских каникул, Мария вернулась на работу. Женщины почти сразу заметили кольцо, и оно им понравилось. Тот факт, что она была в Италии, когда обручилась, придал этой истории дополнительную романтику. Кроме того, она дала объявление в газету своего родного города, а Sun-Times
Панель. Машка. (ч.10) (Продолжение)