мышцы племянника, а соски терлись об его плечи, причем и тому, и другому действию страшно мешали и тряпки, надетые на ней, и трусы Дениса. Во-вторых, Денис весь дрожал мелкой, как от холода, дрожью. В-третьих, ее руки, обнимавшие Дениса под грудью, как-то сами собой переместились на его пах и легли на самое интересное Денисово место поверх трусов. Что руки там делали в то время, когда Пашка ублажал Иру, Аля помнила смутно, но сейчас ее пальцы ласкали сквозь мокрую, липкую ткань чуть ослабший Денисов член, на что Денис пытался отвечать, неуверенно подергивая дрожащими бедрами взад-вперед в такт то ли своему, то ли Алиному тяжелому дыханию. Вдобавок и она, и племянник покрылись испариной, хотя вечер был не очень жаркий.
Тихонько засмеявшись, она выдохнула, переместила руки повыше, вжала в себя Дениса, с неожиданным удовольствием почувствовав, что мышцы у парня уже вполне мужские, твердые и объемные, и чмокнула его в ухо. Денис, не отрывая взгляда от происходящего в родительской комнате, сначала неуверенно дернулся, потом потерся об нее попой, что заставило Алю, с трудом сдерживая стон, зажмуриться, и неуверенно прошептал:
— Алька... Подглядываем... Папка прибьет...
Их бедра при этом продолжали равномерно качаться взад-вперед, отправляя при каждом движении сладостные посылки от Алиного, плотно прижатого к Денису, клитора в ее голову, а потому ответ был дан жарким, прерывающимся шепотом:
— Не прибьет... Со мной – не прибьет... Нравится?
— Да...
— А ему? – переместив руку вниз, она запустила руку под резинку трусов, в жаркое мокро, сжала член в кулачке и толкнула своим лобком попу Дениса вперед.
— А-ах...
— Вот он пусть и смотрит... Вон, соскучился, бедненький, чуть потрогали, и спустил сразу...
— Алька, я тебя ждал...
Все так же двигая их попы, Алька ответно проурчала в самое ухо парню:
— Ах ты умничка... Ну вот, дождался... Смотри... Со мной можно...
И, почувствовав, как золотой туман в голове, только что сгустившийся окончательно, начал рассеиваться, открыла глаза. В спальне Пашка, перебравшись через Иру к стене, запустил одну руку ей в промежность и медленно, самыми кончиками губ целовал лицо жены. Ирка млела. А Денис в ее руках, вдруг закрепостив тело, пытался повернуть голову так, чтобы встретиться с ней жалобным взглядом.
«Бля... Я ж, кажется, «со мной можно» так сказала, что он понял это как приглашение в пизду... Ой, а как хочется-то... Нет, удержусь, удержусь, удержусь! Пусть смотрит сегодня за папкой с мамкой, зря они, что ли... А завтра? Посмотрим, может, и повторим то, что он сегодня увидит...»
Чуть отстранив Дениса от себя, она осторожно спустила с него перепачканные трусы. Поднявшись, сделала полшага в сторону двери в их комнату и пальцами повернула лицо парня к окну родительской спальни.
— Со мной смотреть можно, да... И смотри... А я сейчас...
В комнате она сорвала с себя всю одежду, выхватила из шкафа просторный зимний халат и, на бегу одевая его, вернулась на лоджию. Поправила чуть приоткрывшиеся шторы на наружном остеклении и повернулась. Денис, прислонившись плечом к стене, медленно подрачивал член, не отрывая взгляда от происходящего в спальне, где Пашка как раз добрался губами до Ирининых сосков, отчего Ирка выгнулась и, ероша волосы мужа, сладко застонала.
Раскрыв полы халата, Аля притянула племянника к себе в прежнюю позу. Вот теперь ей не мешало ничего, и она едва не кончила еще раз только от ощущения прижавшегося к ней обнаженного тела парня. Чуть выгнувшись, она провела сосками по его спине, одновременно прижав самый низ живота к щели между его ягодицами. Денис тоже выгнулся назад, прижимаясь к ней плотнее, и они, чуть постояв так,
Полнолуние. Часть восьмая.