угол, шепотом произнесла: «Ага!» и обернулась к племяннику. Сказала: «Только тихо! Понял?», Денис растерянно кивнул, и она вытолкнула его на балкон. Обняла сзади, прижала к себе, развернула лицом к окну родительской спальни и, на всякий случай, зажала ему рот ладонью.
Штора, немного отдернутая ею вчера вечером, кажется, была приоткрыта еще шире. В спальне горело бра над кроватью, заливавшее комнату неярким, чуть розоватым светом. А возле самой двери, спиной к стене, прижатая к ней Пашиным телом, широко расставив ноги, закинув вверх голову с закрытыми глазами и закушенными губами, довольно громко постанывая и то чуть приседая, то выпрямляясь вновь, стояла Ира. Пашка, не вынимая руки у нее из-под юбки, второй рукой торопливо тянул вниз молнию ее платья на боку. Справившись с ней, чуть отступил назад и практически сорвал тряпку с жены, оставив ее в трусах и лифчике. Опять прижал ее к стене, приложился, было, к губам, но Ира, не открывая глаз, замычала и замотала головой. Тогда он наклонился к ее груди, и жена тут же положила руки ему на плечи, давя вниз.
Зарычав, Пашка грубо, за шею развернул жену лицом к трюмо, нагнул, сдернул с нее трусы до колен, запустил одну руку ей под попу, - Ира, присев на полусогнутых ногах, сразу выгнула спину, застонав уже в голос, - и, не прекращая резко двигать ею в Ирином низке, расстегнул ремень своих брюк, рванул молнию на ширинке и стянул брюки вместе с трусами вниз. Схватил этой же рукой вырвавшийся на свободу член, вытащил вторую руку из недр Иры и звонко шлепнул жену по заднице.
Ира, вскрикнув, вытащила одну ногу из свалившихся на щиколотки трусов, раздвинула ноги еще шире, и между ними появилась кисть ее руки, жадно хватающая воздух. Не обращая на руку жены никакого внимания, Пашка ухватился одной рукой за Иркино бедро, второй – за свой член и резко двинул бедрами вперед. Издав низкий, горловой звук, Ира зашипела и принялась бешено насаживаться задницей на мужа, сделав десяток движений, вдруг прижалась щекой к зеркалу трюмо, едва его не своротив, захныкала, еще два раза двинула попой и, обессиленная, поползла куда-то вниз.
Обняв жену руками поперек живота, Пашка, наклонившись, прижался к ней сверху, чмокнул куда-то возле уха и, осторожно развернув, уложил грудью на короткую сторону кровати. Погладил по спине, Ирина не реагировала никак, тогда он, наклонившись, зачем-то расстегнул ей лифчик и попытался обойти кровать, чтобы снять его, но, запутавшись в болтающихся у него на щиколотках штанах, покачнулся. С недоумением глянул вниз, снял штаны, расстегнул, наконец, рубашку, кинул одежду на стул и, болтая в воздухе по-прежнему стоящим инструментом, развернулся к Ире. Осторожно подсунул под нее руки, перевернул, поднял к груди. Ира, с совершенно блаженным выражением на лице, прижалась к нему щекой, и он аккуратно положил жену на кровать. Снял с ее рук свалившийся лифчик и, быстро пробежавшись пальцами от ее шеи до лобка, улегся рядом.
Уже малость очнувшаяся от оргазма Ирка тут же повернулась на бок и, пристроив физиономию у мужа на плече, ухватилась рукой за торчащий член, принявшись слегка раскачивать его в воздухе и шептать то ли ему, то ли его хозяину нечто очень ласковое.
Только тут Аля, проморгавшись, почувствовала, насколько зрелище короткого, как выстрел, полового акта оказалось впечатляющим и для нее, и для прижатого спиной к ней Дениса Во-первых, ее намокшая еще у бабы Кати промежность сейчас судорожно сжималась и разжималась так, будто ей немедленно предстояло бороться с вполне соблазнительным источником мужского семени, лобок при этом вжимался круговыми движениями в ягодичные
Великий Минт и двухсеки