без труда переводя с немецкого, и мы все от души посмеялись.
Остаток недели, Джейми и Барби больше не пытались разлучить нас, и в основном, мы провели замечательный, спокойный отпуск. Но однажды Ирина встала после полуночи, чтобы сходить в туалет, и отсутствовала более десяти минут. Я уже собирался пойти посмотреть, все ли с ней в порядке, когда она вернулась в каюту со странным выражением лица.
— Том, — тихо шипела она, — они занимались этим!
— Барби и Джейми? — спросил я, несколько глупо, все еще не очень проснувшись.
Ирина повернулась, чтобы закрыть дверь каюты, затем стянула с себя ночную рубашку и голая бросилась на кровать, крепко обняв меня. Я почти чувствовал, как колотится ее пульс.
— Когда я возвращалась из ванной, я прошла мимо их двери — она была закрыта, когда я проходила мимо в первый раз — но она была открыта, и они... трахались!
Ее голос был взволнованным шепотом.
— И ты наблюдала за ними, — сказал я, понимая теперь, почему она так долго медлила.
— О, Том, я не могла удержаться!
Она извивалась на мне, терлась бедрами и грудью о мое тело. Очевидно, она была очень возбуждена.
— Они, наверное, сделали это специально, — сказала она. — Я имею в виду, открыли дверь вот так. Я не хотела подсматривать, но...
Она опустилась ниже, взяла мой член в рот и стала сосать, энергично, пока я не стал эрегированным. Затем она легла на спину и потянула меня на себя, схватила мой член и вздохнула, когда я глубоко погрузил его в нее. Она была вся мокрая.
Когда мы начали сближаться, она продолжала говорить со мной, ее дыхание участилось.
— Они делали это по-собачьи, он стоял на полу, а она на кровати. Ее груди колыхались, она выгибала спину, отталкиваясь попкой, и стонала, задыхаясь. И он просто погружался в нее! Отстраняясь почти до конца, а потом так сильно двигаясь вперед! О, Том, это было. .. Я... это... о Боже, не останавливайся!
Внезапно Ирина дернулась подо мной, кончая, не более чем через две минуты после того, как я вошел в нее, и я последовал ее примеру, не в силах сдерживаться, стоная, когда я выгибался, горбился и входил в нее.
Когда мы перевели дух и лежали в объятиях друг друга, Ирина подняла на меня глаза.
— Мне так жаль, Том!
— За что? За то, что наблюдала за ними?
Она посмотрела вниз.
— Не за... за то, что смотрела, а за то, что оставалась там так долго. Я была заворожена! Только когда Барби начала кончать, я поняла, что делаю, и оторвалась.
— Милая, — я поцеловал ее. — Тебе не за что извиняться! Они, несомненно, открыли дверь в надежде, что ты будешь смотреть. А кто бы смог устоять перед таким шоу — уж точно не я.
— Правда, все в порядке, — я снова поцеловал ее, поглаживая ее волосы.
Про себя я подумал: "Я просто рад, что ты вернулась ко мне, а не пошла туда и не присоединилась к ним".
*****
Наконец я вернулся к машине. Наступила ночь. Я медленно ехал обратно к дому, к Ирине и двум моим прекрасным детям, размышляя, сможем ли мы снова стать семьей. Был ли какой-нибудь путь вперед, с этого момента?
Когда я приехал домой, свет в комнатах близнецов был погашен; только в спальне хозяев горел свет. Но когда я подошел к лестнице, внизу зажегся свет, и Ирина распахнула дверь.
— Том — слава Богу!
Она бросилась вниз по ступенькам и бросилась ко мне, крепко обнимая меня. Я осторожно высвободился, освободив ее руки от своих, и отступил
Твой платный репетитор английского