они не повисли вокруг одной лодыжки, как ножной браслет.
На губах ее киски блестела влага, и она смотрела на меня с предвкушением и темным вожделением.
"Трахни меня сильно и быстро", - потребовала она.
Я схватил член и прижал его к ее входу. Она застонала в предвкушении, затем укусила меня за плечо, чтобы не закричать, когда я вошел в нее одним резким движением.
"Ебать", - задыхался я. Она была такой мокрой и горячей.
Я сделал нескольких сильных толчков, а потом почти вынул член и остановился неподвижно с головкой между ее пухлых губ, чтобы подразнить ее. "О Боже, не останавливайся", - простонала она. Затем обвила ногами мою талию и схватила руками за задницу, пытаясь втолкнуть меня в себя.
"Ты, злобный ублюдок, трахни меня. Я так хочу кончить", - захныкала она.
Я снова вошел в нее, и мы трахались сильно и быстро, все ее тело содрогалось, когда я входил в нее. Это и близко не было изысканным занятием любовью; это был лучший вид великолепного животного секса; никто не просил пощады и не собирался ее давать.
Она кончила, и ее лицо исказилось от усилий промолчать, а ее ногти вырыли кровавые борозды на моей заднице. Я извергался в нее долго и глубоко, кончая вместе с ней, содрогаясь, когда пытался выкачать все до последней капли в ее ждущее тело.
"Ооо, ебааать, это было охуенно", - прошептала она и пробежала россыпью легких поцелуев по моему лицу и вниз по шее.
В какой-то момент я стянул с нее лифчик и он валялся неподалеку. Я поцеловал ее в шею, а затем в соски.
Она ахнулала, а затем застонала от разочарования, когда я вышел из нее. Ее стон превратился в обеспокоенный вздох, когда сперма потекла по ее ноге.
"Быстро, дай мне полотенца".
Пока Мэнди вытирала улики нашей связи, я быстро использовал влажную салфетку, чтобы привести себя в порядок, а затем переоделся в свежую рубашку и боксеры, которые она мне принесла. Мэнди прижала прокладку к своим трусикам и натянула их.
Она поморщилась: "Это та часть в быстром сексе, о которой тебе никогда не рассказывают".
Я улыбнулся и передал ей платье, а когда она натянула его, застегнул на ней молнию. Она быстро привела себя в порядок, затем поцеловала меня и выскользнула из туалета.
Я подождал немного, а затем прошел свой позорный путь обратно на свое место, убедившись, что, похоже, и экипаж и пассажиры знают, чем мы занимались.
Мэнди рассмеялась, когда я сел: "Боже, ты выглядел таким виноватым; не волнуйся, никто не заметил".
Мы устроились в креслах; самолет заканчивал свой маршрут, вскоре начал снижение, и загорелись знаки: "Пристегните ремни".
В салоне появились члены экипажа, делая последние приготовления к посадке. Старший бортпроводник, темноволосая женщина лет тридцати, заговорила с Мэнди, проверяя, пристегнут ли ремень безопасности, и они обе прыснули. Женщина поцеловала Мэнди в щеку и улыбнулась мне, после чего вернулась на свое место.
Мэнди подождала, пока мы спустимся по трапу, и объяснила, что сказала ей женщина.
— Она поприветствовала нас в клубе, - сказала она мне.
— Какой еще клуб? - подозрительно спросил я.
— Клуб любителей потрахаться в полете - Высокая Миля, и мы даже получили значки, - она показала мне значок, на котором были изображены два крошечных золотых самолетика, один поверх другого.
— О боже, - простонал я.
— Этот твой, а я уже надела свой, - черт, на ней, и вправду, был такой же.
**********
Наземный персонал направил меня и других пассажиров первого класса к дорожкам ВИП-погранконтроля. Я был удивлен, когда Мэнди предъявила гонконгский паспорт, а не британский. Иммиграционный контроль занял всего несколько минут. Наш багаж был в числе
Баллада о женской попке