"Итак, ты гражданка Гонконга. Ты когда-нибудь собиралась рассказать мне эту маленькую деталь?" - спросил я, укладывая наши сумки на тележку.
"Это неважно; это было то, что банк организовал для меня. У меня двойное гражданство, поэтому я использую британский паспорт для въезда в Великобританию и гонконгский, когда приезжаю сюда, - она пожала плечами, - так очереди обычно короче".
После того как мы прошли таможню, Мэнди сказала: "Нас должны встречать. Обычно банк присылает за мной машину, но, поскольку мы остановились в "Мандарине", отель должен прислать свою".
Нас ждала машина, но она не была одной из тех, о которых говорила Мэнди.
Я толкал тележку с нашими чемоданами, когда мы выходили из зала таможни. Мэнди шла впереди меня, высматривая водителя. Она остановилась, когда мы были в нескольких шагах от выходных дверей. Мы оба смотрели в сторону толпы людей, ожидающих чтобы поприветствовать прибывающих пассажиров, надеясь увидеть табличку с нашими именами. Я чуть не задел тележкой ее ноги и бросил на нее озадаченный взгляд, когда увидел, как из толпы вышел элегантный джентльмен с серебряными волосами лет пятидесяти и направился в нашу сторону.
"Что ты здесь делаешь, Алан?" - спросила Мэнди спокойным и размеренным тоном, когда он подошел к нам.
Итак, это был загадочный Алан. В его поведении было что-то такое, от чего у меня зашевелились волоски на затылке.
"Поскольку я причина всех твоих проблем, то я подумал, самое меньшее, что могу сделать, это забрать тебя из аэропорта", - он наклонился вперед, чтобы поцеловать ее в губы, но Мэнди отвернула лицо, и его губы едва коснулись ее щеки.
Она сделала шаг назад и сказала: "В этом не было необходимости, «Мандарин» должен прислать за нами трансфер".
"Боюсь, что нет; я позвонил в отель и отменил вашу машину. Нам нужно поговорить до того, как ты встретишься с Сунгами сегодня вечером, - он посмотрел на тележку, - Я не знал, что ты притащишь с собой кухонную раковину, вместе со своим парнем, - его тон был пренебрежительным.
"Какого хрена ты делаешь...", - начала гневно Мэнди, но остановилась, когда я взял ее за руку. Она вздрогнула от моего прикосновения, а затем заметно расслабилась.
Она сделала пару глубоких вдохов: "Извини, Алекс, это Алан Дэвис. Он главный менеджер банка, и из-за него нам теперь нужно найти такси".
Я протянул руку, и мы пожали друг другу руки. Не было ничего из того сжимания рук мачо, о котором вы читали, просто быстрое пожатие и все. Мы отошли назад, и каждый оценил своего соперника.
Он казался высоким по сравнению с толпой вокруг нас, но на самом деле он был на дюйм или около того ниже меня. Он был красивым мужчиной, и, вероятно, когда они с Мэнди впервые встретились, он был ошеломляюще привлекателен. Я мог понять, почему Мэнди была увлечена им. Она не говорила, что он был вторым из ее любовников, о которых она мне рассказывала, но я был уверен, что это был именно он. Я не был уверен, что он увидел во мне, но выражение его лица ожесточилось.
"Приятно познакомиться", - сказал он, но в его словах не было искренности, мне было легко это определить.
"Алекс, я возьму для тебя такси до отеля, - сказал он, - мне нужно поговорить с Мэнди о проблеме, и я боюсь, что все, что мы будем обсуждать, конфиденциально".
Мэнди выпрямилась и ткнула пальцем ему в грудь: "Нет. Не пытайся заставить меня нарушить обещание, которое я дала Алексу уже через несколько минут после нашей посадки".
Затем она обратилась ко мне: "Алекс, милый, вон там находятся
Наш Бродвей.