продана в рабство, а ты, вдобавок к этому, трахаешь замужнюю женщину".
Она бросила на меня пронизывающий взгляд: - Ты серьезно хочешь сказать, что, услышав это, ты не подумал бы о том, чтобы попросить меня уйти?
— Неужели ты думаешь, что я настолько поверхностен, все, чего я когда-либо хотел, это быть женатым на тебе. Это тайны и ложь причиняют боль. Теперь, когда я все знаю, что ты думаешь о наших шансах пережить это?
— Я не знаю, - честно ответила она, - Через год или около того все было бы кончено, Сунги отпустили бы меня. Алану пришлось бы развестись со мной, мы бы свободно поженились, и ты бы никогда не узнал о моем прошлом. Я нарушаю все обещания, данные Алану и Сунгам, но мне все равно, если это означает, что у меня все еще есть шанс с тобой.
— Да, Сунги, - сказал я с горечью, - Твой другой любовник, патриарх, ты все еще встречаешься с ним?
Она покачала головой, вздрогнув от гнева в моем голосе и удивившись, что я разгадал ее другой секрет: - Не так как раньше; он глава клана, поэтому я вижу его постоянно. Я была его любовницей всего несколько месяцев; сейчас я для него, скорее, как дочь. В основном мы с ним видимся, когда речь идет о финансах клана.
Я посмотрел на незнакомку, облаченную в тело женщины, которую я любил. Я не знал, что сказать дальше. Должно быть, она почувствовала мое замешательство, так как подошла и обняла меня.
— Я так сильно люблю тебя, Алекс; все, что я могу сказать, это то, что я была полностью верна тебе с тех пор, как мы встретились. Ты единственный человек, с которым я спала уже более шести лет.
Я медленно покачал головой: - Физически может быть, но не ментально. Все время, что мы были вместе, ты не была полностью в наших отношениях.
Она посмотрела на меня, ее лицо было лишено выражения: "Алекс, я лгала тебе, потому что должна была, но единственное, о чем я никогда не лгала, это о том, как сильно я тебя люблю".
Она сделала паузу и воспользовалась возможностью, чтобы провести пальцем по моей щеке, по которой скатилась слеза.
Затем она резко сказала: "Заказывай билет на самолет; тебе нужно уехать отсюда как можно скорее, а мне нужно позвонить".
Она взяла телефон и ткнула на номер в адресной книге. Я сел рядом с ней и сжал ее руку. Она коротко проговорила по-китайски, а потом подождала, пока ее поставили на удержание, играла электронная музыка, она смотрела на меня, прижимая телефон к уху, как утопающий, цепляющийся за соломинку.
Музыка прекратилась, и затем я услышала сильный мужской голос: "Nǐ xiǎng yào shénme Amanda?".
Когда она заговорила, это было на английском, и она говорила мягким, почтительным голосом.
"Почтенный отец, ваша покорная дочь с сожалением сообщает вам, что она нарушила данное вам обещание и рассказала любимому мужчине свою истинную историю. Я слишком сильно люблю его, чтобы дальше ему лгать. Я позабочусь о том, чтобы Алекс уехал сегодня вечером, и прошу вас отпустить его целым и невредимым. Он ничего не знает о делах клана, и я не нарушила этого данного вам слова".
Последовала долгая пауза, затем "bù xíng".
Мэнди подавила всхлип: "Пожалуйста, не причиняйте ему вреда, почтенный отец".
Он ответил, теперь уже на английском с акцентом: "Нет, Аманда, ты меня неправильно поняла, Алексу не нужно уезжать; я не позволю, чтобы он пострадал. Ты мне как дочь, и я верю, что ты сохранишь секреты кланового бизнеса. Но что касается остального, мы давно должны были
"Невероятное приключения Антона"