еще одну ночь, но похоже, что застрял. Я попросил отель отправить мой чемодан в аэропорт, так как я никак не мог вернуться в номер. На ночь я решил снять номер в отеле рядом с аэропортом. С таким планом в голове, я подхватил свой рюкзак и направился к главному входу.
Пока я ждал такси, подъехал "Роллс-Ройс", и из него вышла Ру. Я отвернулся и отошел за пальму. Она не заметила меня и поспешила в вестибюль. Я догадался, что Мэнди вызвала подкрепление.
Я вернулся в очередь и уже собирался сесть в такси, когда кто-то тронул меня за руку. Я повернулся, ожидая увидеть Мэнди, но это была не она. Высокий китаец лет шестидесяти стоял рядом. Его рука все еще была вытянута ко мне. Он был одет в безупречный светло-серый костюм, а его губы были искривлены в натянутой улыбке.
"Алекс, я полагаю?" - спросил он. Я узнал этот голос; я только что слышал, как он разговаривал с Мэнди. Это был не тот человек, которого я ожидал увидеть; я предположил, что пожилой мужчина, которого я видел в лимузине ранее и был так называемым патриархом клана Сунг. Должно быть, мое замешательство было заметно, когда он представился.
"Я - Энг Ли Сунг; думаю, вы знаете, кто я, и мне кажется, нам нужно поговорить".
Он сделал жест швейцару. Я с кислым привкусом на языке наблюдал, как мое такси было передано паре, следующей в очереди после меня. Ни одно другое такси не двинулось на смену отъезжающему. Появился невидимый барьер, и вокруг нас образовалось пустое пространство. Если раньше я не замечал нескрываемой угрозы от его присутствия, то теперь я быстро это ощутил. Он жестом пригласил меня, и я пошел за ним в тихий угол. Он устроился в кресле, а я занял кресло напротив. Пара, как я догадался, его телохранителей стояла в нескольких метрах от него, чтобы перехватить любого, кто мог бы подойти.
Я посмотрел на него: - Не знаю, что я могу получить от разговора с вами. Я знаю только, что благодаря манипуляциям вашего клана, я стал тем, кого ненавижу больше всего: обманывающим прелюбодействующим ублюдком.
Я хотел еще многое сказать, но не успел, так как Энг Ли остановил меня грубым жестом руки.
— Аманда дала мне полное понимание, что она чувствует к вам и о том, как мы повлияли на вас, и я понимаю ваши чувства. Я здесь, чтобы попытаться объяснить вам ее действия, - его глаза вспыхнули гневом, - И сам факт, что я пришел к вам, должен сказать, насколько серьезно я отношусь к этой ситуации. Моя дочь любит вас.
Его дочь, о чем, черт возьми, он говорил? Я слышал, как она назвала его "почтенный отец" ранее, но я подумал, что она просто использовала почетное обращение.
— Ваша дочь. Вы удочерили ее? - Господи, это становилось все более странным с каждой секундой.
— Формально нет, но во всех остальных отношениях она считается моей дочерью. Она стала моей ответственностью в рамках соглашения об опеке.
— Вы взяли женщину, которую считали своей дочерью, как..., - пролепетал я, не в силах закончить свои мысли.
Он поднял руку, чтобы остановить меня: - Все было не так, я взял ее под свою опеку как услугу. Когда я узнал ее получше, мы стали любовниками. Мое официальное заявление о том, что я беру на себя ответственность за нее, произошло только тогда, когда мы перестали быть любовниками. Это был мой способ дать ей определенную степень защиты.
— Но она все еще считает, что она в долгу перед вами, - заметил я.
Возьми меня нежно