Это выглядело так, и Аманда до сих пор верит, что это было самоубийство. Мой дядя отвечал за наши финансы в то время, - продолжил он, - Он принял предательство Гордона близко к сердцу и решил использовать смерть ее отца и ситуацию Аманды в качестве примера для всех остальных, кто мог подумывать о том, чтобы обокрасть нас.
— Что он подумал, когда вы забрали Мэнди вместо этого?
Мрачная улыбка на мгновение мелькнула на его лице, прежде чем вернуться к своему нечитаемому состоянию: - Он не был в восторге. Я сказал ему, что хочу увидеть девушку, и она оказалась всем тем, что рассказывала мне о ней моя племянница, и даже больше. Аманда знала, что мы для нее приготовили, и была в смятении. Несмотря на это, в ней было что-то такое, что убедило меня оставить ее рядом.
— Да, она рассказала мне, - я не смог сдержать нотку горечи в своем голосе.
Теперь он улыбнулся, и это было неприятно: - Она была красивой девушкой, и она была мне обязана. Конечно, я брал ее в свою постель, но я никогда не причинял ей боли, и ей это нравилось.
— Так почему же вы отдали ее Алану?
— Потому что она начинала мне нравиться слишком сильно. Я женат; это династический брак, так что о разводе не может быть и речи, не то, чтобы я этого хотел. Возможно, это был брак по расчету, но мы быстро полюбили друг друга.
По мере продолжения разговора я все больше волновался. Я сидел рядом с одним из самых влиятельных людей в Гонконге, а он выбалтывал мне секреты. Я был уверен, что другие были убиты за то, что это знали, и не было никаких признаков того, что он собирается остановиться.
— Вы уверены, что хотите рассказать мне об этом? - спросил я.
— Да кто тебе поверит, и официально я нахожусь далеко отсюда.
Я кивнул в знак понимания, и это объяснило его вопрос о профессиональной конфиденциальности.
Он воспринял мой кивок как знак продолжать: "Я на добрых тридцать лет старше Аманды, и, полагаю, мне следовало бы знать лучше. Она была молодой женщиной и влюбилась в меня. Это стало проблемой безопасности, которой могли воспользоваться мои враги. Я признаю, что испытывал к ней чувства, и это делало меня уязвимым. Моя жена была единственной, кто увидел эту проблему. Она встретила Аманду и смогла разглядеть в ней потенциал. Именно она показала мне ошибочность моих мыслей. Мне не нужна была любовница; я искал женщину, которой мог бы доверять. Я относился к ней как к дочери, и она доверилась мне".
Он сделал паузу, чтобы налить чай в наши пустые чашки. Он отпил из своей, обдумывая свои дальнейшие слова: "Моя жена, конечно, была права. После этого все изменилось. Мы взяли ее в семью, и она стала той дочерью, которой у нас никогда не было. Но это было не тем, о чем я мог объявить всему миру. Алан стал публичным лицом опеки над Мэнди, и мы знаем чем это обернулось".
Все это было интересно, но не решало вопроса, который меня беспокоил во всей этой ситуации. Женщина, которую я любил, делала из меня дурака все время, пока я ее знал. Я не сомневался, что она любила меня; она не могла притворяться все это время. Но зачем было лгать мне? Зачем искать отговорки? Мне казалось, что я потратил все эти годы впустую.
— Ничто из того, что вы мне рассказали, не объяснило, почему она лгала мне все эти годы. Я думал, что ее сердце принадлежит мне,
Маменькина дочка