было секретаря или секретарши, на табличке было написано, что нужно позвонить в звонок, что я и сделал.
Меня впустила шестидесятилетняя женщина в охотничьем зеленом платье до щиколоток. Во внутренней комнате стояли четыре больших мягких кресла и маленький журнальный столик. К дальней стене был придвинут небольшой письменный стол. Комната была не очень большой, и была освещена и украшена так, чтобы создать теплую интимную атмосферу.
Лаура уже была там. Было ясно, что они разговаривали, и я не сомневался в том, что тема разговора была важной.
— Здравствуй, Патрик, меня зовут Белла. Я предпочитаю, чтобы мы использовали здесь только имена. Значит, будем Белла, Лаура и Патрик. Устраивает? - сказала Белла, обратив на меня пару проницательных темно-карих, почти черных глаз.
— Наверное, так и должно быть, - сказал я.
— Я знаю, что ты не хочешь находиться здесь, но раз уж тебе приходится это делать, пожалуйста, попробуй. Я хочу лишь помочь. Было бы обидно отбросить шанс на помощь из-за гордости, - сказала она.
Я молча кивнул.
— Хорошо, тогда правила. Ты должен посещать одну сессию в неделю вместе, а до этого у каждого из вас будет пятидесятиминутная консультация со мной, на которой ты сможешь поговорить о чем угодно, но, надеюсь, о том, зачем мы здесь.
Она сделала паузу, затем продолжила:
— Ты не можешь пропускать сессии, не нарушив постановление суда; однако, если появится что-то важное, мы можем сессию перенести. В данном случае из-за открытого постановления я должна ежемесячно отчитываться перед судом. Я сообщу суду, когда сочту, что вы оба готовы прекратить консультирование. Это приемлемо? - спросила она, глядя на меня, а не на Лауру.
Я кивнул в знак согласия.
— Хорошо, поскольку ты меня не знаешь, Патрик, позволь мне сказать, что я - доктор медицины и доктор философии с тридцатью с лишним годами стажа в сфере консультирования по вопросам брака. Я написала на эту тему несколько книг и в настоящее время преподаю в Нью-Йоркском университете.
— Теперь логистика, мне сказали, что ты можешь быть свободен по вторникам, Патрик, и Лаура сказала, что в этот день она тоже будет свободна.
— По вторникам у Патрика вечерний суд, - сказала Лаура, как жена, непринужденно объясняющая расписание своего мужа, как будто в мире нет ничего страшного.
— Вторник подойдет, но мне нужно успеть на поезд в 1:20, - сказал я.
— Но мы можем поехать вместе, - сказала Лаура.
— Нет!
— Нет проблем; есть ранние утренние поезда. Я встречусь с Лаурой в 9:00 утра, с Патриком в 10:00, а с вами вдвоем в 11:30, так что, у Патрика будет достаточно времени, чтобы успеть на поезд. Отсюда он сможет дойти до станции Пенн. Но, Патрик, у вас двоих будет домашнее задание, которое вы должны будете делать вместе, и для его выполнения вы можете иногда находить удобным использовать время в пути. Это - не требование, просто мысль, - сказала Белла, завершая эту часть встречи.
— Ладно, для начала, я не выношу суждений и не оцениваю вину. Я здесь не для того, чтобы определять, хорошо или плохо то, что случилось. Во-вторых, я не разделяю вас на преданных и предателей. Жертва измены и изменщик. Вы - два человека в браке. Один из вас сделал нечто, причинившее боль другому. Вам обоим нужно с этим разобраться и принять свою долю ответственности за случившееся. Не равную долю, но какую-то часть, - сказала она.
— Значит, она изменяет, а виноват я? - сказал я.
— Разве я сказала так, Патрик? - спросила Белла, как будто разговаривала с маленьким ребенком.
НАСИЛКА