собирался погубить своего брата, хорошо погубить. Но на самом деле, я погубил его чересчур хорошо, потому что, по моему мнению, это оставило его психически неуравновешенным.
Едва Гордон ушел, я позвонил Глории и сказал ей, что Синди и детей нужно перевезти в безопасное место, о котором я не знаю, чтобы я мог быть честным, когда меня спросят, где они находятся. Затем позвонил в приют и сказал Синди, чтобы она была готова к переезду, как только приедет Глория.
Я знал, что приют не был безопасным местом для Синди. Я был уверен, что Гордон как законодатель, знает об этом месте или знает, как выяснить его местонахождение. И он действительно приходил и искал их, долгое время, после того как они сбежали.
В тот день, сидя в своей мастерской и пересматривая только что произошедшие события, я принял важное решение. Я понял, что уединение в деревне, которым я так дорожил, теперь представляет угрозу. Мне нужен был способ защитить себя в том случае, если Гордон снова припрется.
Обвинение в суде по моему делу об убийстве сделало бы многое из того, что я сделал дальше, но я сделал лишь то, что считал нужным. Как я уже говорил, я - пацифист по натуре и не склонен к гневу. Но я также говорил, что я - реалист и не собираюсь сидеть сложа руки и позволять Гордону безнаказанно нападать на Синди и на меня.
Поэтому я поехал на другой конец города, в оружейный магазин, и купил себе пистолет. Я просмотрел множество видов и остановился на девятимиллиметровом Glock. Я хотел чего-то, что могло бы при необходимости завалить человека одним выстрелом, и понял, что пистолет 22-го или 38-го калибра не подходит для того, что мне нужно.
До окончательного оформления покупки мне пришлось ждать сорок восемь часов, и в это время полиция посетила мой дом в поисках информации о Гордоне. Синди выдвинула обвинения и подала на развод, а я предусмотрительно предоставил дополнительные доказательства, которые им были нужны.
Конечно, как и ожидалось, когда Гордона арестовали, это стало новостью первой полосы. Он заявил о своей невиновности и предположил, что ее избил «ее любовник». Учитывая доказательства, собранные полицией, это была защита, на которую большинство практических наблюдателей не купились.
Было трудно, но я знал, что должен держаться от Синди как можно дальше, потому что знал, что у Гордона есть ресурсы, чтобы следить за мной. И в течение следующих нескольких месяцев, пока их развод оспаривался, он донимал меня телефонными звонками
И не только он. Я получил десятки звонков и электронных писем от его разъяренных избирателей, называвших меня либеральным откровенным педиком, который из зависти хочет уничтожить сильный голос в защиту семейных ценностей.
На самом деле мне пришлось посмеяться над этой мыслью. Гордону не к чему было меня ревновать, но его кампания преследований начала стоить мне работы.
Для Синди борьба с Гордоном в деле о разводе была не менее тягостной. Она сняла небольшой дом в тихом районе под вымышленным именем и устроилась на работу, а затем отправила девочек на лето жить к одной из двух своих сестер, живших в другом штате.
Думаю, что юридическая команда Гордона, включая Карен, посоветовала ему, что будет выглядеть не очень хорошо, если появится подозрение, что он преследует Синди и угрожает мне. Поэтому он немного отступил и сделал все возможное, чтобы затянуть и уголовное дело, и развод.
Синди, однако, благоразумно держалась от него подальше, держала его в неведении относительно того, где живет, и следила за тем, чтобы все контакты с ним осуществлялись через адвокатов.
на рыбалке