заливали Олежке лицо. Наконец девушка сдавленно и тонко закричала, тело её изогнулось и затряслось. Струи слизи буквально окатили Олежку.
Пока она приходила в себя после сумасшедшего оргазма, Олежка сильно засасывал до предела раскрытым ртом её щель, проводя по ней взад и вперёд языком. Затем Лера повернулась на живот и встала на пол коленями, выпятила довольно далеко назад свою довольно изящную попку. Натянула цепочку.
- Теперь там! Язычком, язычком! Абсолютно всё внутри!
Олежка снова промедлил.
- Позвать? Твоя задница соскучилась по плетям? - Лера дёрнула за цепочку, и когда он коснулся губами края её ягодицы, она протянула руку назад и сгребла его за волосы.
Вопреки Олежкиным опасениям, попа у Леры оказалась достаточно чистой, во всяком случае без засохшего внутри дерьма. Естественный запах конечно бил в нос, но страх перед поркой был настолько силён, что отбивал даже рвотный рефлекс. Олежка послушно прошёлся языком сначала по краю одной половинки её попы, зашёл вглубь. Точно так же облизал другую сторону, и в середине. Единственно что он с ужасом думал, то это как он будет касаться языком самой середины, самой дырочки ануса. Но безжалостная рука Леры крепко дёрнула его за волосы.
- Ну?! Ничего не забыл? Не пропустил? Заканчивай!
Из последних сил борясь с брезгливостью, он обошёл языком вокруг её анального отверстия, коснулся середины, и так повторил несколько раз. Лера засопела, по телу её вновь прошла лёгкая дрожь, и через минуту она уже вставала.
Долго ждать Олежке не пришлось. Как только Лера исчезла за дверью, тут же, почти что разминувшись с нею в дверном проёме, в комнату зашла Марина. Видимо, та же очерёдность сохранялась у них и в получении куни. Тоже совершенно голая, она, так же как и Лера, уселась на краю кровати, и потянула Олежку за цепочку. Тот так же покорно взял губами её клитор, начал засасывать и облизывать щёлку... Хотя все естественные запахи, и достаточно сильные, исходили и от Марины, но, по крайней мере, от неё не смердело как от вонючки Леры. Единственно, что тот же самый "селёдочный" дух был примешан и к запаху её мочи - видимо девчонки в последнее время хорошо налегали на солёную рыбу. Отросшие концы волос на лобке были подстрижены, сами волосы сформированы по краям, имели форму пушистого комочка, и потому не были сырыми от мочи. Поэтому Олежка безо всяких подхлёстываний справился со всеми её пожеланиями. Разумеется, у Марины были и собственные капризы: ей хотелось, чтобы Олежка засовывал язык ей и в попу, что у него не получилось, за что он после окончания своей "работы" был отхлёстан цепочкой. Но Олежка был уже настолько измучен и изнеможен, что даже реакция на боль у него оказалась притуплена и запоздала - во время порки он лишь тупо вздрагивал, как будто не замечая жгучих, огнём проходящих через тело ударов, которые сейчас не могли вывести его из оцепенения.
Однако в целом госпожа осталась довольна - во время куни Марина несколько раз получила оргазм, её трясло, а Олежкино лицо было сплошь залито её выделениями. Потому и порку он получил не слишком продолжительную.
Последняя, Женька, почему-то долго не приходила. У Олежки даже зародилась где-то внутри смутная надежда и подсознательная радость, что та либо устала, уснула, либо просто не хочет куни. Но через десяток минут послышался шум спускаемой в унитазе воды, и вскорости в комнату по-своему быстро заскочила Женька. Тоже голая, как и подруги, без лишних слов и церемоний она с ходу схватила Олежку за ошейник, пару раз крепко огрела свободным концом цепочки по попе и бедру,
Грубость и нежность