него. Получив таким образом дополнительное удовольствие, она резко поднялась, двинула Олежку ногой в бедро и прошлась по животу плёткой.
— В моечную! Ополосни рыло и выполощи унитаз! Чтоб госпожа Лиза не ожидала тебя с этим, когда она захочет поиметь твой ротик и язычок! Только не вздумай прикасаться к ковшику своей пастью или черпать воду ладонями!
В бане вовсю гудел и даже вздрагивал бак с горячей водой. Стояла жара, для Олежки неимоверная, опалившая как огнём его исхлёстанную и окрапивленную кожу. Прижимаясь к полу, почти ползком, он, чтобы не испоганить прикосновениями к своему рту ковш госпожей, лёжа на спине налил себе на лицо и в рот воды. Полоща, проглатывал воду, размазывал её ладонью по лицу.
— Довольно намываться словно паршивая кошка! Всё что надо уже смыто! Ещё успеешь! Когда пойдёшь сюда с госпожой Лизой! — плётка дважды прошлась по его бёдрам около самого члена.
Схватив «дровоноску», он, подгоняемый безжалостными ударами плётки по попе и по ногам, стремглав побежал обратно в дровяник. Около сарая, самодовольно посмеиваясь, уже сгрудились остальные девчонки. Лиза стояла несколько впереди, то похлопывая по ладошке своей ротанговой тростью, то сгибая её, и явно со скрытым нетерпением ожидая той минуты, когда она сможет пустить её в дело.
— Ну как, много было удовольствия? — со смехом спросила у Вероники Лера. — Слышали, как ты там не могла нарадоваться!
Девки зашушукались, прыская смешками. Впрочем, окажись на месте Вероники любая другая из них, и она б не упустила момент, сделав то же самое.
Как только Олежка положил «дровоноску» на указанное место и бухнулся на четвереньки под смех своих хозяек — «Вон уже как здорово надрессирован!» — его, даже не застёгивая в наручники, за цепочку куда-то поволокли. Он даже не замечал, кто тащит его, куда, настолько всё плыло в мозгу и мутило в глазах от ужаса перед предстоящим.
У девок уже всё было оговорено и решено, где Лиза будет его драть. Олежку подтащили к лестнице крыльца. Только сейчас он разглядел, что вела его Лиза.
Широко улыбающаяся Марина похлопала ладонью по верхнему брусу перил.
— Сюда, наш сладенький, вот сюда! Верхом, и на животик! Ляг, обопрись грудью! Кроватка удобная, надеюсь, отдохнёшь со всем комфортом! — за ошейник и за волосы его вздёрнули на ноги и повалили на перила грудью и низом живота, так, чтобы вытянутые ноги касались земли только передний частью ступни, почти одними пальцами, а нижний конец перил чуточку выступал у него между ног. Вытянутые руки пристегнули наручниками к одной из кованых завитушек перил. Стоящая на ступенях лестницы Марина навалилась ему на плечи и на затылок, а Женька, внизу и с другой стороны от него, прижала спину около поясницы. Он даже закричал, когда они налегли на свежие распухшие кровавые рубцы у него на спине. Обе девки взялись ещё и за перила, притягиваясь руками и тем самым увеличивая силу прижима. Олежке показалось, что его сейчас просто расплющит. У него даже начали похрустывать рёбра.
— Ты сама там с лестницы не грохнись! — остерегла её Вероника.
— Ничего, я ж больше года проработала санитаркой в психиатрической больнице, не так уж давно оттуда уволилась, когда пошла жить к тебе — обернулась она к Лере, — так что знаю, как обращаться со всякими там брыкающимися и вырывающимися! Работала на мужском отделении, между прочим! Даже одной приходилось вязками вязать к койкам чересчур расшумевшихся! Пока что сноровки ещё не потеряла! Кстати, если у нашей милашки вдруг
Ферма