— что за игру она опять с ним затевает? — и подхватил в ладонь пригоршню воды из бьющих по краям биде фонтанчиков. Женька присела пониже, так, чтобы струи омывали и попу, и промежность почти до самого лобка, и он стал водить ладонью у неё между ягодицами.
— И между ногами тоже подмывай! — громко задышала девушка.
Он провёл у хозяйки в промежности и по щёлке, начиная от больших губ, та подалась на его ладонь, стала тереться об неё, завиляла попой, извиваясь тазобедренной частью.
— Ну всё, хватит, — остановила она его через несколько минут, и стала вытирать бумажными полотенцами воду и смешавшиеся с ней густые выделения. Затем вдруг взяла Олежку за косичку, завернула ему голову назад, и приблизилась к нему лицом. В её движении, мимике было нечто такое, что казалось, она готова вот-вот поцеловать его в губы взасос. Но как будто сдерживая спонтанный порыв, девушка в упор посмотрела на Олежку, глаза в глаза, едва не соприкасаясь с ним.
— Слушай, скажи мне честно, — она сильнее натянула ему волосы — ты бы трахнул меня? — немного отдалившись, Женька всмотрелась во вмиг наполнившиеся диким ужасом Олежкины глаза. — Если бы мы были у меня дома? У меня! Именно у меня? Хотел бы ты меня отъебать? На первый раз хотя бы в жопу? Ты понял, что я тебя спросила? Ты! Ты — меня! Трахнуть! — она снова присела на биде. — Подмой мне ещё раз пизду! — и как только Олежка повёл ладонью от анального отверстия и между ляжками, девушка задвигала ягодицами и бёдрами, начала сильней прижиматься щёлкой к ладони и двигать промежностью взад и вперёд. — Ты всё услышал и поня́л? Если б именно у меня дома? Хочешь меня выебать? — шумно дыша, она подняла на него взгляд, за косичку подтянула и задержала его лицо прямо напротив своего. Непонятно, что вдруг так перевернулось у неё внутри, какие новые, совершенно невиданные страсти обуяли ею, поднимаясь невероятной силы вихрящимися, безумно сталкивающимися и переплетающимися смерчами из неведомых глубин непонятно откуда взявшихся чувств.
Олежку отшатнуло. По давно вбитой в него привычке его в первую очередь прошиб смертельный ужас. Что надо госпоже? К чему эти вопросы? В какие «кошки-мышки» она вдруг собралась с ним играть? Он вздрогнул, что-то нелепо промычал…
Женька, видя что эти вопросы не только застали его врасплох, но и не на шутку перепугали, поняла, что сейчас вести такие разговоры совершенно бессмысленно. С силой дёрнув за косичку, она развернула его и толкнула в затылок.
— Пошли! Воробей желторотый! Кутёнок! Тебе ещё только в кубики играть! — с какой-то досадой нервозно прошипела она и пихнула коленом. — Не забывай, какой кнут тебя сегодня ждёт! — видимо она уже предвкушала скорую забаву, и конечно же прочно решила выместить в то же время и свою неудачу. Злясь на свою порывистость, когда следовало подходить осторожно, а она будто сдуру попыталась мгновенно «схватить быка за рога»!
Приведя Олежку в спальню, Женька, поглаживая живот, игриво подмигнула Лизе — дескать, принимай, — не забыв однако больно ущипнуть его за ягодицу и пихнуть в спину.
— Ну что, в баньку? Или сначала проследим, чтобы она не стала включать истерики? — с наигранным весельем выкрикнула девушка; было понятно, что то ли она, то ли все девчонки о чём-то осведомлены, и понимают, что данная новость не вызовет у Олежки радости. Ощущения чего-то ужасного вновь заметались в его груди, он начал затравленно озираться.
— Погодь… — высунулась вперёд Вероника. — Слушай, Лиз, может и мне
Змий