Олежка вновь напряг тело, стараясь не думать о боли. Но вот страпон раздал ему сфинктеры наполовину своей толщины и продолжал расширять анус. Возникла и стала нарастать весьма ощутимая боль, несмотря на достаточную эластичность страпона. Он застонал, сжимая зубы. Лиза, видя что уже входит в него, теперь не сдерживая страсть, сильно и грубо налегла весом и с силой притянулась руками. Головка, расширяя дырочку, протиснулась чуть-чуть вовнутрь уже всей толщиной. От рванувшейся неистовой боли у Олежки почернело в глазах. В голове бухнуло глухим ударом. Ему показалось что его разрывают пополам. И совершенно ничего не осознавая, с дикими криками, переходящими в визг и завывания, он плюхнулся на живот.
Лиза треснула его между лопаток ребром ладони и с невероятным проворством соскочила с кровати.
— Ты понимаешь, что ты сейчас сделала? Это как минимум неповиновение госпоже! Или даже отказ выполнить приказание! Что ты за это заслуживаешь, тоже знаешь? — подхватив плётку, второй рукой придерживая болтающуюся дубину страпона, девушка коротким взмахом наложила ему на попу толстый вспучившийся рубец. Олежка подпрыгнул с громким воплем, пытаясь снова привстать на колени, но подскочившие девчонки навалились ему на ноги, на руки, на голову и на плечи. Олежке оставалось лишь дёргать и мотать попой из стороны в сторону.
— Ей надо за это задать отдельную порку! — прогундосила Вероника. — И покрепче!
— Посмотрим как она будет себя вести дальше. Исправит вину — можно будет простить или наказать не очень строго. Ну, а начнёт ломаться, тут уж получит втрое! — Лиза подтянула на нём подол пеньюара несколько повыше. Осмотрела вмиг заблестевшими глазами эту пенную волну воздушных складок чуть выше его поясницы, рельеф ягодиц, хоть и исполосованных, и бёдра с приспущенными трусиками на самом их верху. Легко, словно играючи, взмахнула рукой, и плётка с неуловимой глазом быстротой с коротким щелчком полоснула по этим аппетитным «булкам». Они качнулись, колыхнулись, и тут же сжались в один комок. С душераздирающим воплем Олежка взбросил вверх попу, изгибаясь, заметался ею во все стороны. Глядя как у него на ягодицах в мгновение ока вздулся багровый рубец, госпожа подождала чтобы он перестал подкидываться и орать, и так же резко снова прошлась плетью, но уже с оттяжкой. У Олежки перехватило дыхание. По всему телу пробежала судорога, и только через две-три секунды он сумел истошно заорать, забился, взбрыкиваясь попой и скручивая тело. Навалившиеся на него девчонки вцепились мёртвой хваткой в его ноги и в затылок и шею, еле сдерживая чтобы он не вывернулся из-под них.
— Не торопись, сладкий ты наш! Куда такая спешка? Ещё только начали! — прохихикала Марина.
— Угощение только подано, а ты уже спешишь из-за стола! Уж извольте откушать всего, чем потчуют! — добавила Лера. — Держите его покрепче, девчата!
— Ну как тебе подарок? — спросила Лиза, когда Олежка прекратил метаться, и лишь вздрагивал с всхлипывающими стонами. — Надеюсь, уж страпончик не делает так больно? — и не дожидаясь ответа, девушка стеганула не менее хлёстко предыдущего.
Все девочки с каким-то диким удовольствием смотрели как Олежка «играет попой», и как колышутся складки пеньюара, в несколько слоёв задранные ему на спину. Как дёргаются и сжимаются ягодицы, напрягаются бёдра, а сам он крутится и кидается по сторонам насколько это можно под весом держащих его хозяек.
Не торопясь, смачно осмотрев объект для нравоучения, Лиза щелканула с такой силой, что раздувшийся рубец мгновенно покрылся бисеринками крови.
— Хороша сладость-радость? Будем слушаться? Могу врезать и покрепче, только тогда испачкается кровью
Разговорчик в чате