делали ему клизму. Потом, правда, задали немного корму, так что размышляй сама, - отвечала Лера, слезая на пол. - А воспитание мы продолжим, пусть он не горюет!
- Думаю, клизма и сейчас не повредит. Где бы лучше сделать, здесь или около туалета?
- Где тебе нравится! Я ему вчера прямо там зажала башку между ног, и промыла полной клизмой! - хохотнула Марина.
- А что, тоже метод! Даже интересно! Есть там где подвесить аппарат?
- Клизму я или кто ещё подержат, а кто-нибудь другой из нас воткнёт! - отозвалась Женька.
- Я и поставлю, и помогите кто хочет! - заключила Лиза.
- Ну ты, разлёгся! Или добавить? - Олежку рванули за цепочку, сдёрнули на пол, и подхлёстывая этой же цепочкой, потащили к туалету. Там, едва он повернулся задом к унитазу, Лиза слегка подоткнула подол своего недлинного платья, расширявшегося ниже талии пышным облаком складок и сборок, и с такой силой зажала его шею между своими бёдрами, что у Олежки потемнело в глазах. В это время клизму уже наполняли в ванной, и ещё через пару минут Женька подала Лизе густо смазанный наконечник.
- Где тут у нашего цыпочки "глазок"? - захохотала она. - Рыбка нырь!
Лиза вставила наконечник клизмы Олежке в попу очень быстро и аккуратно, так что и вздрогнул он от ощущения в себе постороннего предмета уже тогда, когда девушка пустила воду. А делать такие процедуры та видимо где-то училась: придав наконечнику нужное положение, она так впускала воду, что она проходила в Олежку прямо вглубь, почти не скапливаясь в каком-то одном месте, а сразу растекалась по его кишечнику, не причиняя излишних неприятностей. И только на последней минуте он стал слегка пританцовывать, еле-еле удерживая воду в наполненном до предела животе.
- Смотри, прольёшь хоть капельку, так получишь сверх того, что уже тебе будет! - раздался грозный Женькин окрик. Но почти в этот момент вода в клизме закончилась, Лиза извлекла наконечник и почти что с силой усадила Олежку на стульчак. Из его попы с шумом хлынула вода. Далее всё шло как обычно: его проверили на остаток воды в животе, снова зажав голову между ног и пошевелив в попе наконечником, велели подтереться, и погнали обратно в комнату, где он остался наедине с Лизой.
Лиза, не теряя времени, быстро сняла с себя всю одежду, но вместо того, чтобы надеть страпон, к чему был готов Олежка, она села на краю кровати, раскинула ноги и потащила его к себе. Олежка сразу заметил, что и на внутренних сторонах её бёдер, особенно в самом верху, густо росли коротенькие тёмные волосы, резко выделяющиеся на её смуглой коже, вьющиеся крутыми колечками, и сбегающие к заду, а на самом низу её попы они были ещё длиннее, и такие же кудрявящиеся. На лобке у неё волосы, также кучерявые от природы, спускались почти что локонами. Его просто скрючило внутри. Взять в рот - у этой вот волосатой обезьяны? Но ведь иначе - порка!... Придётся подчиниться!
Девушка взяла Олежку за ошейник, притянула к себе вплотную, второй рукой отстранила волосы с лобка, и прижала его лицом к объекту его работы.
Лиза оказалась аккуратной и чистоплотной девушкой. Она явно регулярно и часто мылась с каким-то устраняющим запахи мылом, носила ароматизированные прокладки, и потому естественные запахи если и ощущались, то лишь при самом тесном соприкосновении. Эта её волосатость, поначалу вызвавшая у Олежки сильнейшее отвращение, как-то сразу ушла из его внимания и восприятия, и он приник ртом к её губкам, не источающим вони, чувствуя лишь солоноватый привкус. Трепеща по ним своими
Кузькина мать