От волнения тошнило. В окне виднелось звёздное небо. Как выкрутиться? Можно ли будет умолить госпожей если не простить его, то хотя бы пожалеть? Была небольшая надежда, что к утру снова нагонит непогоду, но этим он лишь тешил себя, внутренне понимая насколько это смешно. Но сон снова взял своё, и пробудился Олежка довольно поздно утром. По небу быстро бежали облака, день обещал быть ясным.
Тут же метнулась мысль - не проспал ли он звонок госпожей. Нет, пропущенных на телефоне не было. Борясь с дрожью, со стороны напоминавшей едва ли не "виттову пляску", он заставил себя умыться, наскоро позавтракать, хоть и глотать куски приходилось через нервную тошноту. Вдруг девки только издеваются над ним издалека, нервируют и дразнят, но как на деле, посмеют ли снова совершить насилия, рискнут ли? Можно ли что-то предложить им взамен? И пока он думал, телефон неожиданно завибрировал и заиграл. Не глядя, Олежка включил разговор. В трубке раздался жёсткий, не терпящий возражений голос Марины.
- Не позднее, чём через пять минут ты должен будешь находиться около остановки - она назвала ближайшую от его дома - и там ждать. Каждая минута опоздания будет тебе стоить по десяти плетей от каждой из нас, и неважно, опоздаешь ты на полную минуту или первые секунды от неё! Всё тебе понятно?
- Д-дда...
- Что я слышу? У тебя отшибло память или воспаление наглости? Забыл, как именно надо отвечать госпоже? Считай, на полсотни или больше плетей ты уже попал!
- Да, я понял, госпожа Марина! Простите! Умоляю! - в ужасе почти заплакал Олежка. - Я буду делать всё, что прикажете!
- Довольно ныть, время идёт!
Закрыв двери, Олежка стремглав бросился по лестнице. Спотыкаясь на как не своих ногах, добежал до остановки, и тяжело дыша встал несколько впереди от неё. Стал оглядываться, с какой стороны появятся хозяйки, и на чём.
Уже знакомый ему "Форд" вдруг возник как из ниоткуда, резко стормозил так, что его задняя дверь оказалась почти в аккурат напротив Олежки. Она открылась, и из неё показалась расплывшаяся в смачной улыбке лоснящаяся радостью рожа Марины. За рулём в этот раз находилась Женька.
- Кис-кис-кис! Ну иди сюда, сладенький ты наш, - маня его пальцем, глумливо произнесла девушка. Олежка как загипнотизированный кролик шагнул к машине. Сунулся в дверь словно в пасть чудовища.
Но едва он только просунул вовнутрь голову, Марина, схватив его за волосы, с силой затащила в автомобиль, руки его тотчас же оказались схвачены капроновой стяжкой. Дав ему несколько крепких шлепков, Марина бросила его на пол машины, наступила ногами ему на затылок и поясницу - "Ты никак вздумал сесть на сиденье, вровень с госпожой?!". Дверца захлопнулась, машина резко взяла с места.
Около первого же светофора девушка приподняла Олежку за волосы. Откинулась в самый угол заднего сиденья, развернувшись боком. Спереди подзадрала подол платья, приспустила трусики и затащила его лицом к себе между ног. Сильно треснула ребром ладони Олежку между лопаток.
- Не забыл, как следует делать? Начинай язычком! - и она накрыла подолом его голову.
Надеясь как-либо смягчить гнев госпожей, или хотя бы чтоб Марина (а вдруг?) шепнёт остальным девкам чтобы его наказывали хоть чуть-чуть "по-божески", Олежка начал стараться. Зная её пристрастия, он сперва, едва касаясь, "протрепетал" языком по клитору и губкам госпожи, затем, повинуясь её руке, по мере вхождения в экстаз всё сильнее и крепче прижимавшей его лицо к своей промежности, крепко и мощно всосал широко открытым ртом почти всю её вагину, толчками проникая языком всё глубже и глубже. По бёдрам Марины прошла всё усиливающаяся волна судорог,
Волк