- как услужливо подсказывает жаждущий всё больших унижений внутренний голос.
— Нравится ему, блядь! Ещё хочешь?
Господи, да, да, да, и ещё раз да!!!
— Да, мисс Адамс.
Длинные ногти...
...мисс Селинджер на прошлой неделе отправилась мести парковку за лак абсолютно невинного нежно-розового цвета на своих остриженных по всем внутренним нормам ногтях, а слабо отправить ЕЁ прямо сейчас сделать то же самое, ты жалкий ничтожный слтизняк!? - издевательски проносится в голове.
Даже думать об этом не смей! Подчиняться, подчиняться, подчиняться!
— Я тебе...
...сжимают скукоженную мошонку...
— . .. хотелки твои блядские...
...в кулак, до рези в глазах!
— . .. не нанималась удовлетворять!
Скручивает и тянет. Директор прилагает немыслимые усилия, чтобы не завизжать, как девчонка. Остаётся только стискивать зубы и исторгать из себя глухое “ммммм”.
— Понял!?
— Даааа...
Раздаётся звонок по внутренней связи. Мисс Норрингтон. Мне конец, всё пропало! У директора всё холодеет внутри. Его мошонка всё ещё в руках Ребекки. Ей плевать, он-то знает!
Этот грязный извращенец заставлял меня трогать его...там...
В его воображении заплаканная мисс Адамс в образе пай-девочки, неопытностью которой воспользовалось развратное чудовище, рассказывает о долгих неделях распутств и унижений.
Мы-то прекрасно знаем, что с такими, как ТЫ делают в тюрячке, верно?
Телефон продолжает звонить. Её хватка не ослабевает. Ребекка смотрит на него тем самым испытывающим взглядом, который она использует всякий раз, когда хочет проверить, как сильно он решиться натянуть поводок.
— Ну, - дразнит она, - не хочешь ответить?
Он может лишь тупо пялиться на коварную злодейку.
— Ммм, понятно, - вздыхает она, - как обычно...
И сжимает яйца так, что он подпрыгивает, как ужаленный.
— ... нужна дополнительная мотивация.
Директор вытягивается в тонкую спагеттину и срывает трубку, каркая сухое “Да?”.
— Эм...директор Тодд? - раздаётся неуверенный голос миссис Норрингтон, - сэр, к вам на приём миссис Джоунс по поводу...
— Я занят, миссис Норрингтон! - резко обрывает он.
— Да, сэр, просто...
— Просто послушайте меня внимательно, миссис Норрингтон...
Даже находясь в столь неприглядном положении - по стойке “смирно”, с мошокой в руках у ученицы - директор с удивлением обнаружил, что в диалоге с секретаршей возвращается в своё “публичное” амплуа не терпящего возражений руководителя.
— Я, по-моему, чётко проинструктировал мистера Чандерса передать вам, чтобы меня никто не беспокоил во время разговора с мисс Адамс.
— Сэр, я...
— Мистер Чандерс донёс до вашего сведения эту информацию?
— Да, сэр... - в голосе миссис Норрингтон послышались обиженные нотки.
— Так почему, позвольте, узнать, вы отвлекаете меня своими звонками?!
Приятно иногда прикрикнуть на подчинённых, правда? Указать этим зарвавшимся наглецам на “их место”?
— Простите, сэр.
— Ещё раз, миссис Норрингтон, не нужно извиняться! Нужно делать так, чтобы извиняться было не нужно! - произнёс он ещё одну из своих любимых максим.
— Да, сэр. Я поняла, сэр. Вас не беспокоить.
— Спасибо, миссис Норрингтон.
Директор кладёт трубку, не дожидаясь ответа. Он видит себя со стороны, пытающимся сохранить остатки самолюбия, крича на подчинённых.
Пока сам подвергается неописуемому унижению со стороны студентки!
А что тебе ещё остаётся, чмошник опущенный?
— Оооо, какой крутой начальник, - хихикает Ребекка, слегка ослабляя капкан у него на яйцах и тянет вниз. - Садись, нечего стоять в собственном кабинете.
Повинуясь болезненно-приятной тяге, он вновь опускается в кресло и испускает вздох облегчения, когда она отпускает измученное достоинство.
Очередная возбуждающая затяжка уголком губ. Выдох. Вдох.
Щелчок пальца и сигарета летит ему прямо в лицо. Отскакивает и падает на пол. Пока что, есть бычки в его должностную инструкцию она не включила - как жаль! - он бы с превеликим удовольствием бросился на четвереньки и проглотил бы всё,
Мой дикий секс