Илона, продолжавшая жить жизнью жены (или вернее вдовы) самого лучшего мужчины на свете, кивнула, не желая признаваться, что знает и о живчике, и том, из чего его готовят, а в гостевой спальне под кроватью и вовсе лежат пистолет внешников и полупустая фляга. Как и положено новоиспеченной иммунной она скривилась, глотнув, хотя живчик уже давно не вызывал рвотного рефлекса.
Она размышляла, куда делось все население города (по скверу бродило только несколько пустышей, да двое стояло на прекрестке, раскачиваясь на пятках), когда среди деревьев показалось вовсе чудовищная тварь. Илона чуть не описалась от ужаса, хотя на таком удалении не все детали были видны. Но и того, что удалось рассмотреть вполне хватало: монстр высотой метров 4-5; сутулая, но тем не менее производящая впечатление ужасающей мощи, фигура; голова как будто росла из грудной клетки, переразвитые плечи и холка; весь покрытый сероватой броней, словно средневековый рыцарь; внушительные шипы торчали из плеч и локтей; огромная пасть...
Пустыши тут же прыснули в стороны, словно испарившись, а чудовище, поводив головой вместе с торсом по сторонам, уверенно, пусть и не торопясь, направилась прямо к дому, где залегли Илона с Эм-два. Она настолько растерялась, что даже совершенно позабыла про свою мантру, а мужчина щелкнул тангентой рации и произнес:
— Вихор, он идет четко по моим следам, взрывай фугас.
А в ответ тишина.
— Вихор, блядь, взрывай.
В бесстрастном голосе Эм-два послышалось едва уловимое напряжение, Илону же обуяла полнейшая паника – похоже, что-то пошло не так, особенно если учесть, что монстр ускорился, впившись глубоко посаженными глазами точно в их окно.
— Ну, пиздец нам, - отстраненно подтвердил самые худшие опасения Эм-два. – Эм-один, походу Вихра порвали, ты в споровый мешок попадешь?
— Нет, нужно, чтобы он нагнулся, - голос был тот самый, с которым общался Эм-два, когда трахал Илону. А та наконец вспомнила: «Нас нет... Мы прозрачнее воздуха... Мы меньше пылинки...». Она умышленно заменила «Я» на «Мы»: пускай трахают сколько влезет, но как-то до тошноты не хотелось, чтобы эта образина, желая выковырять Эм-два из дома, оказалась на расстоянии вытянутой руки. Или пусть даже длинной лапы.
И монстр вдруг словно споткнулся, резко остановившись, и принялся крутиться на месте. Можно было поклясться, что на кошмарной морде проступило недоумение. Но потом он припал к асфальту, став похожим на принюхивающуюся собаку.
— Эм-один! – выдохнул Эм-два
Вместо ответа где-то на улице послышался глухой хлопок, словно лопнул наполовину сдувшийся шарик, и над головой элитника взметнулось облачко то ли пыли, то ли темного дымка. Чудовище дернулось и повалилось на асфальт неопрятной кучей, словно из его тела вынули позвоночный столб.
Эм-два перевернулся на спину и покусав губу, сказал:
— Это было... волнительно. – А потом без изменения тона добавил: - Поскачи, красотка.
Если бы Илона не вжилась в роль жены/вдовы лучшего мужчины на свете, она бы скорее всего послала Эм-два. А так она, по сценарию шокированная странными событиями, перерождением и смертью мужа, только робко и испуганно мяукнула, якобы не понимая, что от нее требуется:
— Что?
Вместо ответа мужчина расстегнул ремень и ширинку и достал полуэрегированный член:
— Извини, красотка, после этой встряски секса захотелось, - слова были вроде бы игривыми (насколько это возможно при контексте), но тон, на слух меланхоличный, на самом деле даже не подразумевал отказа.
Опять же по сценарию Илоне полагалось быть послушной и покорной опасному, но такому уверенному в себе мужчине, за надежную спину которого можно спрятаться в этой страшной ситуации. Поэтому она, хоть до сих пор подташнивало от пережитого ужаса, смиренно поднялась, усевшись на мужские бедра, и
Таймень - рыба благородная