мне хотелось немного пошалить, мы оба знали, что не можем этого сделать после инцидента с Эми в больнице.
Вытираясь и одеваясь, Эми спросила, все ли со мной в порядке из-за того, что она привела мою маму без моего разрешения.
Я вздохнул:
— Честно говоря, я был на взводе, но ты поступила правильно. Если бы не мама, я бы проиграл сегодня вечером.
Эми посмотрела на меня.
— На самом деле, Эми, я мог бы быть немного более сосредоточенным в начале, если бы ее здесь не было. Но Блейн был слишком хорош для меня с моим психическим состоянием за последние несколько недель. Мама знала, как нажать на мои кнопки, и напомнила мне о гневе, который мне нужен, чтобы противостоять такому хорошему бойцу, как Блейн. Несмотря на то, что я хорош и люблю это делать, это не моя работа, и если бы Даррен не подтолкнул меня к этому бою, я бы не пошел на него. Но сегодня мне нужна была эта злость, чтобы победить.
— Ты собираешься простить ее? — спросила она, прилаживая бюстгальтер для беременных к своему впечатляющему бюсту и стягивая рубашку через голову.
— Я думаю, что сделал это сегодня вечером, когда обнял ее. — Я вздохнул. – Эми, я серьезно. Я сейчас весь в раздумьях. Я не знаю, что мама будет значить для меня в будущем. Я знаю, что могу сказать, что простил ее, но я не знаю, что будет дальше, и я могу сказать, что я далек от прощения для остальных из них. Особенно папу и Брэда"
Я сел, надевая ботинки. Эми наклонилась и обняла меня. Ее мягкие груди прижались к моей шее. Боже, я люблю свою жену.
— Все в порядке, малыш. Я не думаю, что в моем сердце есть прощение и для остальных из них. Но знай, что, что бы ты ни решил, я буду рядом с тобой и поддержу тебя.
Мы продолжали разговаривать, пока заканчивали одеваться, все остальные стояли снаружи раздевалки с охранниками. Впервые у меня были люди, которые просили мой автограф. Репортеры спрашивали о бое. Некоторые даже пытались поговорить с моей матерью, которая была ошеломлена таким вниманием. Пока я шел на интервью после боя, охрана держала всех на расстоянии вытянутой руки.
— Робби, все, что твоя мать сказала тебе во время сегодняшнего боя, правда? — спросил один из репортеров, когда я сел.
Этот вопрос застал меня врасплох. Я совсем забыл, что микрофоны улавливают звуки на ринге. Часто на телевизионных шоу они воспроизводили фрагменты речи тренеров, направляющих бойцов, но я полагаю, что это первый раз, когда они подхватили что-то столь пикантное, как мой семейный скандал.
— Э-э, извините, это было личное дело, и если я могу попросить всех вас уважать частную жизнь, это было бы здорово, — сказал я в ответ, зная, что их сведет с ума, если они узнают подробности, но даст мне небольшую передышку сегодня вечером.
— Мистер Азер, — начал следующий репортер. – Это правда, что твоя мать дала тебе пощечину?
Я рассмеялся:
— Ребята, это довольно очевидно, если вы смотрели бой сегодня вечером, — ответил я, когда толпа репортеров засуетилась от вопроса. – Я только что сказал, что многое из того, о чем вы хотите меня спросить, является личным. Да, я знаю, что это было записано и опубликовано, но сегодня вечером все произошло как бы одновременно. Я хотел бы получить время, чтобы проанализировать все и вернуться с ответами, которые могут устранить непосредственные эмоции и быть объяснены рационально.
Но я признаю, что да, в моей семье было несколько проблем, как
Аттестат зрелости.