— Мам, что ты сказала, — сказал я, ставя свой бокал на стол, вопрос подразумевался.
— Робби, мой прекрасный мальчик, – сказала она печально. – Я умираю. Никто, кроме моего врача, не знает, даже твой отец, но последние два года у меня была неоперабельная опухоль головного мозга. И в течение последних нескольких месяцев боль становилась все сильнее. Только надежда на то, что я смогу увидеть тебя, поддерживала меня. Прямо сейчас я едва могу пошевелить головой, и я теряю зрение.
В мгновение ока я оказался перед ней со слезами на глазах.
— Нет, мама, извини, но нет, должно же быть что-то... Я имею в виду то, что мы можем сделать. — Я сказал, что, несмотря ни на что, эта женщина все еще была моей мамой, я все еще любил ее, хотел, чтобы она вернулась в мою жизнь, а теперь слышу, что я ее потеряю...
Она улыбнулась мне, ее руки гладили мои волосы, как она делала, когда мы были молоды.
— Уже слишком поздно для этого, Робби. Последние несколько месяцев я держалась только для того, чтобы иметь последние воспоминания с тобой и твоей прекрасной семьей, прежде чем я уеду домой.
Когда она сказала "домой", я понял, что она не имела в виду возвращение на Голд-Кост.
— Мам, а как же папа? Ты ему понадобишься, — сказал я в отчаянии, не заботясь о том, что я назвал кого-то, кого ненавидел.
Она тихо фыркнула.
— Робби, этот человек не сказал мне ни одного доброго слова и не был близок со мной с тех пор, как все это началось, – грустно сказала мама. – Твой отец с твоими братом и сестрой годами посещал эту чертову группу свингеров для того, чтобы удовлетворять свои потребности, потому что я не давала ему то, что он хотел, пока он не извинится перед тобой.
Мне хотелось зарычать, мой отец снова показал, насколько он развратен, но этот момент был не о нем.
— Но, мама... Я имею в виду, это нечестно, — захныкал я.
— Все в порядке, Робби, – вздохнула мама. Я думаю, она знала, куда делась моя голова от ее признания. – Все в порядке. Я должна была снова увидеть тебя. Я имею в виду то, что сказала в тот вечер. Ты лучший из нас, никогда не забывай об этом.
Ее рука убрала мои волосы, и я посмотрел на нее снизу вверх.
— Не мог бы ты просто посидеть со мной, малыш, подержать меня за руку и позволить мне любоваться закатом вместе с тобой? — спросила мама.
Она улыбнулась, когда я снова сел рядом с ней, и я вложил свою руку в ее:
— Последнее, счастливое воспоминание. — почти прошептала она.
В тот день закат был потрясающим – небо меняло цвет с желтого, оранжевого и красного у воды на пурпурный и синий в вечернем небе. Дул слабый ветер, и в какой-то момент никто ничего не сказал, но Уильям вышел и сел маме на колени. Потом вышла Эми с Сарой, и мы все просто сидели и смотрели на закат, а потом на восход луны.
Мы сидели там всей семьей. Мои эмоции были необузданными. Несколько раз мои глаза встречались с мамиными. Она улыбалась. Несмотря на мрачные новости, я знал, что она счастлива.
Когда над головой взошла луна, я услышал, как мама вздохнула и медленно выдохнула. Затем, окруженная моей семьей, мама впала в кому.
В течение трех дней она держалась, огромная опухоль давила на ее мозг, перекрывая кровообращение в мозге.
Необычная история