и сзади должны быть широкие разрезы. Продавщица понимающе улыбалась, потом заговорила о качестве моделей.
Наша беседа была приятной и естественной. Продавщица, казалось, не слишком удивлена молчанием и робкой повадкой моей спутницы.
— Вот этот, — сказал я, — как будто самый симпатичный. Но он чуть широковат: боюсь, он закрывает низ живота.
Женщина взглянула на меня. Затем бросила быстрый взгляд на Энн и снова повернулась ко мне.
Я улыбнулся ей; она ответила тем же.
— Это не слишком удобно, не правда ли? — добавил я.
— Он совершенно не стесняет движений, месье.
— Нет, я не об этом. Он создает препятствие для взгляда… да и для руки…
На этот раз ее улыбка выглядела уже не такой профессиональной. Она даже слегка покраснела. Я повернулся к Энн:
— Тебе лучше его примерить.
Энн отвечала:
— Хорошо, если вы так хотите, — но совсем тихо, так что я не был уверен, расслышала ли ее продавщица.
Я сказал, что заодно нам нужно будет примерить и подходящий лифчик, и описал примерную модель. Продавщица без долгих раздумий показала мне наиболее неприличные из них.
Покончив с выбором, я под тем предлогом, что хочу показать ей пояс с кружевными оборками, который сейчас надет на Энн, спокойно поднял платье последней до самого верха бедер.
— Вот такой, видите?
Хорошенькая продавщица взглянула на меня все же с некоторым удивлением, потом перевела взгляд на гладкую, округлую плоть, которую я ей продемонстрировал.
— Да, я вижу, — только и ответила она.
Я попросил маленькую Энн самой подержать платье, пока я показывал продавщице нашитые кружевные оборки, для чего оттянул эластичный пояс обеими руками.
— Подними подол чуть выше, — добавил я, обращаясь к Энн, — и подойди ближе к свету.
Она тут же повиновалась. Таким образом, продавщица, слегка наклонившаяся, чтобы получше рассмотреть пояс, получила возможность убедиться, что на ее клиентке нет нижнего белья. Должно быть, она почувствовала и терпкий аромат духов, которыми Клэр заставила Энн надушить белокурые волосы на лобке.
Пока маленькая Энн раздевалась в примерочной кабинке, чтобы надеть пояс и лифчик, я разговаривал с продавщицей то о дождях, то о хорошей погоде. Она без всякого смущения говорила со мной об этих пустяках; но на ее лице оставались удивление и любопытство. Я видел, что мы вполне могли бы зайти еще дальше.
Я повернулся в сторону примерочной.
— Ну что, ты готова?
Ответа не последовало.
Я продолжал отечески-доброжелательным тоном:
— Ну-ка посмотрим… — и направился к задернутой портьере. Приподняв ее, я оказался рядом с Энн.
Вся в белом, она была прелестна. На ней были надеты только новые пояс и лифчик. И тот и другой были очаровательны в своей непристойности. Я привлек девушку к себе, чтобы поцеловать.
Через несколько минут я решил позвать хозяйку магазина. Я высунул голову из-за портьеры и позвал:
— Вы не могли бы заглянуть сюда на минутку?
Она подошла и с улыбкой взглянула мне прямо в глаза.
Примерочная кабинка была достаточно просторной для троих. Энн стояла чуть в глубине, лицом к нам. Продавщица встала рядом со мной. Энн расставила руки, чтобы мы лучше ее увидели. Инстинктивно она чуть приоткрыла рот и раздвинула колени. Я поднял одну ее руку, взяв за запястье, и велел слегка повернуться вправо и влево.
— Видите, — сказал я продавщице, — обе вещи действительно очень хороши, но я думаю, что пояс надо бы сузить.
Молодая брюнетка подошла и просунула палец между полоской нейлона и бедром Энн. Я почувствовал, что она начинает по-настоящему возбуждаться от такого необычного зрелища.
— Повернись, — скомандовал я маленькой Энн, выпуская ее руку.
Она спрятала лицо в ладонях и повернулась. Округлые ягодицы, полностью обнаженные, были покрыты длинными красноватыми
Сказка наяву