Хотелось зажмуриться от унижения, но вместо этого пришлось прилежно изобразить наслаждение от ужасающе непристойного акта и поднять блудливый взгляд... Да-да, под нажимом хозяйки покров моральных принципов растаял - Катю заставляли быть блядью, и она с пугающей покорностью поддалась. Так что – и взгляд был блудливым, и наслаждение уже не было нужды изображать: увы, но отсасывать постороннему мужчине было по-настоящему возбуждающе.
— Другое дело! – вновь вторгся в затуманенное похотью сознание голос Ксении Михайловны. – У меня даже возникло подозрение, что ты действительно раскочегарилась до невозможности. Ну-ка встань рядом с Пашей на колени, а ты, - обратилась она к телохранителю, - проверь.
Это был эпичный залет! Сейчас они узнают, что их жертва – реально шлюха, неимоверно возбудившаяся только от того, что отсасывала здоровенный член. Но ничего сделать было нельзя, и девушка, ощущая себя летящей в пропасть, оттягивая свой позор насколько возможно, медленно подползла на коленях поближе к изголовью и застыла перед мужчиной столбиком, с отчаянием понимая, что на видео это будет выглядеть совсем по-другому: изящная красотка в одних чулочках, кружевной бархотке и таких же перчатках, только что с удовольствием отсасывающая, теперь хочет, чтобы и ее приласкали.
— Бедра шире! – хлестнул голос хозяйки.
И Катя, выполнив распоряжение, едва не сгорела со стыда – почувствовалось, как с половых губок протянулась и повисла на тонкой нитке очередная капелька смазки. Мельком брошенный взгляд в сторону Ксении Михайловны отметил, как красивая бровь удивленно приподнялась. Она заметила!.. Впрочем, тут же стало не до эмоций женщины, потому что между бедер вторглась мужская рука. Катя вскрикнула, не совладав с собой – настолько это было хорошо! Даже несмотря на то, что железные пальцы были отнюдь не деликатны, сначала грубо смяв нежные чувствительные складки, а потом и резко проникнув в давно требующую своего дырочку.
— Она течет, как последняя сучка! – рыкнула гора мышц, вольготно расположившаяся перед девушкой.
По идее Катя должна была бы покраснеть из-за раскрытого позорного секрета, но только и могла что постанывать и вздрагивать, покоряясь неспешным движениям двух толстых пальцев внутри. Даже мучительный стыд от того, что ее голую, лишь в блядских предметах туалета, снимают на камеру... от того, что она дико возбуждена несмотря на обращение с ней, как со шлюхой... от того, что ей пришлось брать в рот мужской член по принуждению – без предварительных ласк, не говоря уж о букетно-конфетном периоде до этого... Даже этот стыд не мог побороть сладкую дрожь тела, не мог умерить вздымающуюся грудь с затвердевшими до боли крупными сосками... Впрочем, он все же мешал полностью отдаться наслаждению, и Катя в какой-то момент уловила, как Ксения Михайловна снова часто-часто задышала, крупно вздрагивая, широко разувая изящные крылья носа и прикрыв длиннющими ресницами глаза. Этот неброский оргазм роскошной женщины был в десятки раз сексуальнее, чем все стоны порнозвезд в том порно, что изредка смотрела Катя, и она едва сама не кончила вслед за хозяйкой, сдержавшись лишь усилием воли – это было бы и вовсе за гранью добра и зла - кончить на камеру (пусть и пляшущую в холеных пальцах) всего лишь от того, что ею между ног грубо распоряжаются безжалостные пальцы, а рядом наслаждается тихим, но таким завораживающим, оргазмом фигуристая красивейшая женщина с широко раздвинутыми бедрами и рукой между ними...
— Сдается мне, что более изощренным наказанием для тебя будет лишить секса с Пашей, - голос Ксении Михайловны с еще дрожавшей в нем страстью выдернул Катю из полуобморочного состояния. – В принципе, видео с твоим минетом достаточно, чтобы ты соблюдала
В деревне часть 8 Снова Оля