своем теле крепкий пенис. Но двигаться было необходимо, пока мучитель не предпринял чего-нибудь из своего гнусного арсенала. Ася была сейчас в слишком уязвимом положении, чтобы испытывать удачу на прочность.
— Валек, присоединяйся! – Голос хозяина снизу звучал приглушенно. – Да, не в рот, в пи3ду ей вставь!
Супруги переглянулись, но слабохарактерный Валентин предпочел подчиниться, несмотря на испуганный взгляд Аси. Он опустился на колени между ног чужого мужчины, оперся ладонями на расставленные женские коленки и приблизился, насколько это было возможно в условиях скопления человеческих тел. Его искривленный пенис упруго раскачивался перед ненасытной, зияющей дырой, с легкостью он дотянулся до входа и даже погрузился на небольшую глубину. Ася вскрикнула, но большей частью страх неизвестности был причиной ее крика. Пришлось изменить положение, Валентин еще сильнее наклонился вперед, буквально прижался к груди жены и только тогда смог направить свой член в ее потесневшее лоно. От невыносимого наслаждения Ася задрожала, она по одной ослабила руки, обхватила шею и спину супруга и отдалась на его волю. Она буквально повисла на муже, получая двойной заряд в свое лоно.
Член заработал, медленно и с непозволительно малой амплитудой, но для двоих влюбленных этого было более чем достаточно. Ася не знала до настоящей минуты такого сильного блаженства. Волна возносила ее все выше и выше, грозя лишить чувств в любую секунду, притесненное со стороны ануса влагалище, казалось непривычно тесным и чувствительным. Ася сладко стонала, прижавшись подбородком к плечу мужа. Даже Вадим снизу не причинял ей неудобства – наоборот, его присутствие дарило новизну ее неизмеримому счастью. Через несколько коротких минут эксперимента каждая ее мышца пришла в небывалое напряжение, руки сжали шею и спину Валентина, а волнообразные сокращения гладкой мускулатуры пришлись на оба заполняющих ее члена. Ася в последний раз вскрикнула, ее глаза закатились и она окончательно обессилела. Глаза застлала непроницаемая темнота.
Несколько минут мужчины рассматривали ее безжизненное тело, они уложили Асю на спину и с восторгом принимали каждое ее вздрагивание, будто остаточные токи все еще бродили по ее хрупкому телу и беспокоили чувствительные рецепторы. Когда Ася через время открыла глаза, оба улыбались ей, смотрели восхищенными глазами, будто поздравляли с каким-то свершением. Бесспорно, только что она испытала самый яркий в своей жизни оргазм. А потому, когда первый из них, а потом и второй пристроили над ее личиком свои приборы, Ася беспрекословно выполнила то, что от нее требуется: она поочередно поворачивала голову то в одну, то в другую сторону, чтобы впустить в ротик рвущиеся в бой штыки. И Валентин, и его новый друг поочередно пользовались расположением Аси, присев по обе стороны от ее плечиков.
— Хорошо сосет, старательно, - произнес Вадим, опустив веки от наслаждения, - она могла бы не плохо на этом зарабатывать!
Восторженность его слов была не столько наигранной, сколько оскорбительной, просто очередное унижение, которым оба мужчины наперебой приправляли свое пикантное трио. Вообще оскорбления были неотъемлемой частью их повседневной жизни. Только, если Валентин поддевал жену примитивными и злыми ругательствами, хозяин делал это изысканно, буквально подводил мысли присутствующих к самому гнусному выводу.
Валентин сверху смотрел на свою жену и улыбался. Когда Асина челюсть уставала и приходилось решиться на передышку, Вадим грубо прижимал ее голову к матрацу и начинал самым бесцеремонным образом трахать ее ротик, активно работая низом спины. Ася задыхалась, ее ноздри раздувались, а грудь бессильно вздымалась, но такова была расплата за медлительность. Она лежала на спине с раздвинутыми, согнутыми в коленках ногами и молча сносила все унижения – каждое, даже самое скверное из них с лихвой окупалось недавним, самым
Съемка безумной ночи