ярким в ее жизни оргазмом. Сам Валентин не позволял себе подобной грубости, он терпеливо ждал, когда губки жены освободятся, вручал ей свой прибор и молча наслаждался минетом, ему нравилось наблюдать, как впадают ее щечки от сосущих движений, как дергаются ее реснички и морщится носик, если головка проникает слишком глубоко в глотку.
Несколько раз ее ротик оказывал гостеприимство то одному кавалеру, то другому, несколько раз Ася поворачивала голову и даже позволила себе вольность запустить руку вниз живота и расшевелить свою ненасытную девочку. Вдруг Вадим, пользуясь своей очередью, с хлюпаньем вытащил член из ее губ - почти насильно отобрал у дамы угощение - и сжал пальцы под самой головкой. Он стоял на коленях, раскачивая болтом над лицом Аси, прикрыл от удовольствия глаза и зарычал. Не зная, что делать в этой ситуации, Ася широко раскрыла ротик и даже вульгарно высунула язык, но все ее старания оказались напрасными: обильный – настолько обильным он мог быть после недельного марафона – шлепок теплого семени упал на ее лицо, не пощадив красивых голубых глаз. Ася была лишена возможности разомкнуть веки, но старалась хоть часть спермы принять в ротик. Все то оскорбительное, что хозяин вложил в свой поступок, воздействовало на супругов самым неожиданным образом!
Ася стенала, активно натирала вульву и приподнималась, вгибая спину, а ее любимый уже готовился повторить подвиг первопроходца. Теплая, пахучая сперма вязко стекала по ее личику, ее вкус остался на губах, а отдельные брызги рассеялись на волнистых каштановых волосах. Второе орудие оказалось не менее щедрым – Валентин направил свой орган вниз и разрядился на лицо жены, усугубив ее безнадежное положение. Каждый раз изобретения Вадима были достойны своего изобретателя, каждый раз супруги тряслись от возбуждения и наслаждались своим немыслимым бесстыдством. Неожиданно для всех в прихожей раздалась трель электрического звонка. Все трое стихли.
— Результат, так сказать, на лицо, - отстраненно заключил хозяин и отсел на край постели, - Ася, открой дверь, посмотри, кого там принесло!
Женщина не решилась ослушаться, она прижалась лицом к простыне, как смогла обтерла свежую сперму с глаз и поднялась с кровати. Она пребывала в таком опустошенном состоянии, тем более приученная к повседневной наготе, что даже входную дверь открывала совершенно раздетой. Первым, что она услышала, как и ее сожители из комнаты, был крик недовольства.
— Ах ты… шалава! - Вскрикнула соседка, тряся обвисшими щеками. - Отойди с дороги, позови сюда своего мужа! Он дома или ты с любовниками тут кувыркаешься?
Когда в прихожую вышел обернутый в простыню Валентин, сварливая женщина притихла, но после появления их гостя, она совершенно растерялась.
— Вы знаете, - в ее голосе уже не было уверенности и зазвучала оправдательная интонация, - эта потаскуха курила на балконе совершенно голая! И мой сын… она крутила жопой перед моим сыном!
Вадим не стыдился своего вида, он скрестил руки на волосатой груди и подпер плечом стену, насмешливо глядя на сварливую соседку. Взбешенная женщина еще дома успела обдумать свою речь и теперь заявилась, чтобы излить все свое негодование. Она говорила надменным, даже оскорбительным тоном, к какому прибегает человек, не слишком уверенный и своем превосходстве. Было заметно, что соседка уже давно восстановилась после недавней попойки и совершенно не узнает этих двух мужчин, которые в грубой форме воспользовались ее беззащитным положением. Все трое любовников переглянулись и на их лицах растянулись улыбки. Соседка лишь покачала головой, сухо сплюнула в знак презрения и громко хлопнула дверью. Теперь трое рассмеялись в голос, сверкали безупречно красивые зубы Аси, хотя еще недавно она не производила впечатление человека, способного унизить
Оргастическая симфония