и сломается любой. Джинни и Гермиона уже почти не были похожи на себя. Любой давно не видевший их знакомый вряд ли бы смог узнать бывших отличниц школы, если б встретил их в коридорах Хогвартса, нечесаных, немытых, расписанных похабными татушками; возвращающихся, а вернее, бредущих на широко расставленных ногах от очередных клиентов. От полного истощения девушки спасались только специальными снадобьями и коктейлями, которые готовили себе с разрешения Малфоя. Они уже ничего не соображали, не было сил, на занятиях сидели как восковые куклы, засыпая в каждую свободную минуту. Если бы не правила, что наколдовал Драко, они научились бы спать и под клиентами, без сомнения, от этого им было бы легче. В определённый момент даже тупой Малфой, видя плачевное состояние рабынь, стал понимать, что совершенно загнал девок, и если не сбавить темп, они просто помрут, а папа этому не обрадуется. Он даже начал устраивать для них выходные и иногда отказывал некоторым особым извращенцам в пользу тех, кто, как он знал из фотоотчётов, обращается с девочками мягче.
Гриффиндорки уже не питали никаких иллюзий и надежд, не строили планов на спасение, просто потому, что просто думать не хватало сил. Сил хватало только чтобы проклинать про себя обоих Малфоев и повторять как мантру: «Я не шлюха.Меня заставили..». И это много говорило, даже не об их силе духа, а о никчемности их мучителя, который за много месяцев не смог добиться от своих рабынь полной покорности, тогда, как любой мало-мальски понимающий женщин злодей, добился бы того же за три-четыре недели без всякой магии.
Весь этот беспредел творился на виду у всей школы, и конечно, далеко не всех это устраивало. Но что можно было сделать? Пара попыток аннулировать контракт в суде, предпринятые кое-кем из преподавателей, провалились, после чего директор строжайше запретил работникам любые контакты с Грейнджер и Уизли, а немногие, сочувствующие девушкам студенты, могли только иногда накопить денег и заказать их у Малфоя, чтоб не трахать, а просто дать отоспаться. Джинни и Гермиона были благодарны уже и за это. Они принимали это как проявление дружбы и поддержку, а значит, сами они ещё не конченные твари. Пока...
...И в этот день всё было как всегда. Дни давно перестали отличаться один от другого. Накануне Драко устроил очередную оргию, где гриффиндоркам досталось даже больше чем обычно, а сегодня он дал рабыням выходной. Он, конечно, знал, что сейчас их забрала к себе Трейси Девис, и знал, для чего, но это его мало волновало. Пусть делают что хотят. Трейси сама выбрала дружбу со шлюхами и ничего хорошего для репутации это ей не даст. Его даже не беспокоило, что Девис уже однажды пыталась помочь рабыням освободиться, но даже если они снова попробуют выкинуть что-то подобное, Драко узнает об этом сразу же. Он был целиком уверен в себе и удовлетворён: все его враги унижены и растоптаны. Поттер теперь в полном дерьме, весь его авторитет разрушен, прошлые заслуги обнулены, теперь для всех он – слабак, который не смог защитить своих женщин. С Уизлеттой и Грейнджер всё получилось как надо и, если даже Драко когда-нибудь и вернёт им свободу, а он не исключал такую возможность, всё равно они никогда не смогут отмыться, такое не забывается! Да черт с ними всеми. Скоро выпуск, школа почти закончена, и стоило позаботиться о будущей карьере.
— Трейси, ты слишком добра, мы никогда не забудем этого, но не стоило тебе портить свою репутацию из-за нас. В том, что происходит, твоей вины нет, - говорила Гермиона, присев за стол.
Грибник