копать. Копали, рыхлили и сеяли до вечера с перерывом на обед, а вечером у нас появились гости. Как раз к чаю...

— Здрассте! – сказал мужчина средних лет с рюкзаком и дамой, полной женщиной с плавными движениями. – На ночлег пу́стите?

Кристина перестала резать рулет с маком и посмотрела на меня.

— Отчего же, пустим, – ответил я. – Садитесь чай пить, а потом и спать. Места много.

Солнце садилось и заливало нашу веранду красным закатным светом.

— Вон там умывальник и мыло, – показала ножом Кристина. – Мойте руки и садитесь.

Для садово-огородных дел у нас был устроен умывальник. Гости погремели умывальником, вытерли руки носовым платком и прошли на веранду.

— Наташка ногу стерла, – доверительным тоном сказал мужчина. – А то бы мы сегодня дошли до места. Говорил ей, не надевай босоножки, а она: «Жарко в кроссовках!». Мне не жарко, а ей, видите ли, жарко!

— Ну, что ты, Вовка, разгуделся, как старый дед! – басовито сказала женщина Наташка. – С кем не бывает!

Она с нежностью посмотрела на мужчину, а он погладил ее по полной руке. Действительно, с кем не бывает!

Катя сходила в дом за чашками-ложками, а Даша налила им чая.

— Вам с сахаром или как? – спросила Кристина, накладывая на блюдца куски рулета.

— Если рулет сладкий, то мне не надо, – ответил мужчина по имени Вовка.

— А мне надо! – сказала женщина Наташка. – Я люблю сладкое.

— Вот-вот! – сказал мужчина. – Мы в Серпухове вышли в буфет за сладкими булочками, думали доехать на следующей электричке, пока в очереди постояли, пока кофе попили, а она ушла.

— Мы тогда народ расспросили, – добавила женщина. – И пошли к шоссе, потом на мост, и добрались сюда. А ногу я действительно стерла. Вот!

Она, задрав длинную пеструю юбку, вытащила из-под стола длинную белую ногу и показала, но в полумраке раннего вечера подробностей не было видно. Пришлось поверить на слово.

Кроме юбки, на Наташке была еще короткая майка на ленточках-бретельках, и, кроме этой майки, на ней, похоже, ничего не было.

— Нам бы еще ополоснуться с дороги, – басовито сказала Наташка, убирая ногу обратно под стол. – Жарко!

— Если ополоснуться, то под умывальником, а если помыться, то в душ.

— Умывальника нам хватит, – сказала женщина. – Правда, Вовка?

— Конечно. Нам чуть-чуть.

Они допили чай, доели рулет с маком и потянулись к умывальнику.

Я ожидал чего угодно, но только не этого. Кристина включила дворовый свет, и все увидели, как Наташка, нимало не стесняясь, сбрасывает с плеч узкие ленточки бретелек. Груди у нее были длинные, белые, формой похожие на бухарские дыни. Она их вымыла, вымыла подмышки и вытерлась все тем же большим носовым платком.

— Катя, Даша, отнесите им полотенца! – скомандовала Кристина. – Одноразовые.

Очень кстати, потому что мужчина тоже начал мыться, только он разделся полностью: обнажил жирноватый торс и снял джинсы с трусами.

— Они, наверное, нудисты, – предположила Кристина, с интересом разглядывая Вовкины причиндалы.

Он открыл головку, тщательно ее намылил, промыл под умывальником, которым управляла Наташка, осушил поданным Катей полотенцем и принялся мыть мошонку. Рядом стояли Даша с Катей, Наташа, стояли и смотрели, как он это делает. Потом цирк с конями кончился, гости оделись и прошли в дом, где Кристина обработала ранку на Наташиной пятке.

Угловая комната Стружкиной освободилась еще в апреле, когда она переехала в сторожку, и я отвел гостей именно туда.

В середине апреля стало совсем тепло. Снег уже почти растая, и на бугорках зеленела новая трава, а в небе звенели жаворонки. Самое время для прогулок по

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 18617

стала шлюхой

Секс с подругой

Совсем-совсем не страшно! (Окончание)

Из баек Петровича. Вступление в наследство.

Месть мачехи