чтобы быть в очереди первыми. Домчали с ветерком. Марковна сходила по своим делам, а потом, раз уж в город приехали, попутно по магазинам прошвырнулись. В деревне-то в магазине выбор не особо богат, а тут такая оказия и, главное, не на горбу тащить, на машине везти. А она железная, ей без разницы.
Примерно в обез назад поехали. Утром торопились, а сейчас Вовка ехал не спеша, на природу любовался. А у нас природы едва ли не лучше, чем в хвалённой Швейцарии. Да куда там тем шведам и прочим всяким. Одно слово - Сибирь! Где у них такая тайга, такие реки полноводные? Свояк был за границей, рассказывал, что у них весь лес, будто городской парк. Только что дорожки не проложены. Костёр не разведи, дерево не сруби, грибы и те не соберёшь. То ли дело у нас! Ширь - дух захватывает! На берег Оби выйдешь в половодье - другого берега не видать. Вот и любуется. Вовка вообще природу любит.
Едут так не спеша, разговоры разные с Марковной ведут. И как-то так завернула Марковна, что стала интересоваться у Вовки, чем он так баб привечает, что они от него без ума. Или слово какое знает, или ещё чем. Ну Вовка тогда и сказал, что, мол, то, что в нём бабам нравится, в штанах запрятано. Марковна головой закивала
— Точно. Баяли бабы, что у тебя с телячью ногу елдак-то. рут, поди?
Вовка даже задохнулся от таких её слов.
— А ты проверь. - И едва Марковна протянула руку проверять, Вовка предупредил, - Только у меня, как в шахматах.
— Как это?
— Тронуто - хожено.
— Это как?
— А это всяко. Тронешь - у меня встанет. И что тогда? Вот и задерёшь подол, трусы сымешь да дрюкну тебя. Ты же в город трусы натянула?
— А иначе как? Чай не по деревне лагастаться без трусов, город же. Новые, красивые, шёлковые. Прям кожу ласкают.
Марковна засмеялась. И-ии, Вовочка, куда мне. Старенькая я уже для таких делов. Да и у тебя на бабку рази встанет?
Вовка успокоил
— Ещё как встанет. Британские учёные, это которые в Англии, выяснили, что манда у женщин не стареет. Сами стареют, а манда нет. Вот у них бабки и дрючатся, как кошки в марте. А поскольку у их дедов уже не стоит, они с молодыми шоркаются. Вот тебя вой дед когда в последний раз драл: Уже и не вспомнишь?
— Это точно. Дак старенький он ужо. Я-то его моложе.
— Во-от, - протянул Вовка, - потому англичанки молодым и дают.
Марковна переспросила
— Вов, так рази у молодого на бабку встанет?
— Ещё как встаёт. Там же не английские парни их сношают, а негры всякие, арабы. Навпускали к себе гостей. Тем работать не охота, а вот бабку напялить самое то. Тем боле, что старушки платят ихней валютой. А чтобы встал на старушенцию, наркотики всякие курят и виски пьют.
— Какие такие наркотики?
— А коноплю.
— Да ты что?
— Ага. У них за коноплю деньги платят, а у нас за огородами вона какие заросли и никому не нужно.
— Володь, а ты виски те ихние пробовал?
— А то! Свояк привозил, угощал.
— И как?
— Дрянь. Самогонка, только дорогущая. Вон дед Спиря гонит, так у него и крепше, и дешевше.
Марковна закивала головой, подтверждая. Спиря на всю деревню гонит за долю малую.
— Ну что, трогать будешь?
Марковна махнула рукой.
— Ай, где наша не пропадала! Буду. А елиф чё, дам тебе. Дрюкнешь старую, не побрезговаешь?
— А то. Да и не старая ты ещё, в самом таком возрасте. И пышная, не
Ночное приключение.