уже здесь, и папочка сейчас сделает тебе хорошо, - шепчу я ей на ухо и, основательно взявшись за силиконовое кольцо, выдёргиваю анальные бусы; когда все шесть шариков поочерёдно выходят на свет, у неё внезапно происходит недержание мочи: тугая струя бьёт прямо в кафельный пол, отчего тысячи капель разлетаются во все стороны, задевая её и мои ноги.
Неужели телу было так приятно?
Боже, как вообще можно злиться на эту умницу!
Тем временем раздаётся звонок на начало занятий, а я, глядя на зияющий анус, натягиваю презерватив на вздувшийся член и вхожу в Истеллу. Её задний проход настолько расшатан, что мне даже не приходится использовать смазку, чтобы оказаться проглоченным по самые яйца.
Какая ж она стала ненасытной!
Чувствуя странную гордость, которую невозможно описать словами, я трахаю её, наслаждаясь гладкими стенками внутренности, нежно обволакивающими мой член. При каждом проникновении из неё вырывается воздух. Мокрые, хлюпающие звуки пропитывают старую уборную, подобно сигаретному дыму. Уверен, в этих кабинках никогда ничего подобного не вытворяли. Отстранившись в сторону, я раздвигаю ей ягодицы и убеждаюсь, что она действительно самая лучшая. С неё по-прежнему капает, а когда я снова и снова засовываю член поглубже, вагина начинает брызгать небольшими порциями мочи.
Будь моя воля, я бы наяривал её целый день. Это лучшая попа, которую я трахал в этих стенах.
Но жизнь не может быть настолько прекрасна, ибо это жизнь, со всеми вытекающими. И в подтверждение сказанному, скрип открывшейся двери заставляет меня остолбенеть.
Кто-то вошёл в уборную.
От волнения я даже перестаю дышать, во всю длину находясь внутри Истеллы, хотя возбуждение моё настолько велико, что я готов плюнуть на всё и продолжить трахать. Но я не решаюсь на подобный шаг, потому что кафельная поверхность отчётливо выдаёт чьи-то шаги. Кто бы это мог быть? Учащийся? Но сейчас ведь идут занятия. Конечно, можно отпроситься, но после этого идти в старый туалет...
— Кто здесь? - спрашивает женский голос. - Здесь кто-то есть? Я слышала какие-то звуки.
Заместительница директора. Что здесь забыла старая потаскуха? Пришла поностальгировать? Нашла, блядь, время!
И тут я случайно роняю анальные бусы, которые доселе держал в левой руке. Силиконовая игрушка падает в лужу мочи, и возникшего звука хватает, чтобы у заместительницы директора отпали все сомнения насчёт слуховых галлюцинаций, вызванных с возрастом.
Сука!
— Кто там? - допытывается старая шваль. - Быстро отвечайте!
— Это я, - неуверенно начинаю я, пытаясь что-то придумать.
— Кто?
— Рат Дастмалчян, учитель географии.
— Мистер Дастмалчян? Что вы здесь делаете?
— Живот прихватило.
— Вы ведь прекрасно знаете, что уборная для учителей находится на третьем этаже.
Затем я, пытаясь улучшить своё положение, поскальзываюсь на моче, и только благодаря находившемуся внутри Истеллы члену умудряюсь каким-то чудом сохранить равновесие и не приземлиться на пятую точку.
— С вами всё хорошо? - интересуется ведьма, услышав, как я чуть не станцевал лезгинку на жёлтой лужице.
— Да, всё отлично.
— Что это был за звук?
— Какой звук?
— Только что...
И она подходит к дверцу нашей кабинки, где мы с Истеллой стоим в неподобающих позах. Если заместитель директора увидит меня с ученицей, которая потом будет рассказывать, что ничего не помнит, у меня возникнут огромные проблемы. Такого как я легко обвинят в изнасиловании, и скажут, что молодую Истеллу Тейт я чем-то накачал. За подобное могут впаять и пожизненное.
У меня начинает бешено колотиться сердце.
Паника!
— Вы в порядке?
— Со м-ной всё хо-ро-шо. Не переживайте.
— Вам плохо?
— Про-шу вас, просто уй-дите.
Она дёргает дверцу.
— Если вам настолько плохо, я могу позвать доктора.
— Пожалуй-ста, уйдите.
— Я не верю, что с вами всё хорошо. Вы что-то скрываете...
Оргия с говноедками 2