И какая-такая черта, молодой человек? ‒ в своей насмешливой манере продолжила мать друга, и ничуть не отодвинулась.
Ее лицо только слегка повернулось ко мне, и тут же вернулось к созерцанию двора. Но! Ее попка, совершенно неожиданно, уперлась в мой пах, довольно четко и явно неслучайно. Быстро поборов растерянность, я выдохнул, чтобы собраться с мыслями, и был готов продолжать.
‒ Та черта, после которой мальчики уже не мальчики, а мужчины. В том смысле, что (я решил наглеть и грубить) мальчики потрахали девочек, и стали не мальчики!
‒ Ооо! ‒ не удивленно, а как по заученному, произнесла тетя Галя.
Я был честно сказать, поражен, Она бы должна была и страшно удивиться, и страшно среагировать. Ее что не потрясло, что ее едва совершеннолетний сынок трахает баб, а с ним заодно его сосед, и лучший друг в моем лице? На время я потерял дар речи. Тетя Галя, совсем не тяготилась молчанием. Ее попка по-прежнему плотно прижималась к моему паху, что уже само по себе двусмысленно между взрослой женщиной и ровесником ее сына. Ее голова только чуть повернулась к плечу в мою сторону, так она по своей привычке показывала, что еще в разговоре.
То есть она мне предоставила вести эту двусмысленную беседу; и за себя, и за нее. Ещё меня так будоражили ее бедра, так хотелось погладить ее ноги, что я не выдержал. Схватил руками ее бедра в самой широкой части и стал жать их, слегка переходя на попу.
‒ И вы не спросите с кем и как? ‒ я вот все же не очень верил в ее такое ненатуральное спокойствие.
Галя откинулась полностью назад, так что теперь я всем телом прижимался к ней. Неожиданно, ее рука перекинулась за голову и легла на мой затылок. Ее ладонь стала гладить мою шею, мои волосы, прижимая в то же время мою голову к ее шее и плечу. Я почти оказался с ней щека к щеке.
‒ А должна? ‒ продолжила мама друга также и насмешливо и нежно, ‒ или замолчите как партизаны, или соврете.
Ее шепоток ее меня возбуждал. Я понял, вдруг, внезапно, что эта женщина мне отдается. Ведь практически, она в моих объятиях, и я гуляю вольно руками по ее телу. В наглую с поглаживаниями я потихоньку складка за складкой собрал в руках ее халат, пока его край не достиг моих пальцев. Одновременно пальцы ощутили нежную женскую кожу. И я завел руки под халат: как восхитительно гладить взрослое зрелое тело женщины! Ягодицы оказались голыми, она наверно, снова в молодежных стрингах. Я стал водить руками от ягодиц через бедра к переду, к ложбинкам соединения ног с телом. Продвинуть руки на лобок я еще не решался.
Наш диалог повис, так как положение ее головы, заставило меня приникнуть к ее шее с поцелуями, а потом ее голова, надавила сбоку, и мне пришлось с поцелуями спускаться по плечу. Причем подбородком я одновременно двигал отворот ее халата, пока он совсем не спал с плеча. Поясок оказался распущен, и халат просто соскользнул, его удерживали от падения на пол только мои руки, прижатые к ее бедрам.
Я увидел совершенно голое тело. Она была даже без трусиков. Ничего себе тетя Галя!!!
‒ Такой нежный, ‒ промурлыкала мать друга и одноклассника, ‒ и не стыдно тебе раздевать взрослую женщину, я ж тебе в матери гожусь!
‒ Я свою мать трахаю, что мне с чужой стыдиться? ‒ выпалил неожиданно для самого себя.
(Ведь это была уже почти правда. Оставалось немножко времени до осуществления сказанного.)
Нарциссизм