была достаточно длинной, чтобы никто не мог его увидеть. Он немного подвинулся, чтобы находится прямо между коленями Мишель. Он мог видеть ее киску прямо перед собой, прямо под краем скатерти.

Он решил поиграть в игру, посмотреть, как близко он сможет поднести палец к ее киске, не касаясь ни одной ноги. Он медленно продвигал руку вперед, держа ее в пространстве между ее ногами, пока, наконец, пространство не стало слишком узким, и он не задел ее внутреннее бедро. Он все равно продолжал двигать руку вперед, пока его палец не наткнулся на мягкую влажность ее киски. Он ввел палец в нее, несколько раз погрузив его внутрь и вытащив. Она не издала ни звука, но ее ноги беспокойно двигались, когда он вводил в нее палец.

Он снова опустил руку к ее колену, слегка надавил на него, и Мишель послушно раздвинула ноги шире, подавшись вперед на сиденье. Он поцеловал ее правое колено, затем левое. Медленно он поцеловал внутреннюю сторону ее левого бедра, продвигаясь вверх по ноге. Мишель извивалась в предвкушении, когда он все ближе и ближе подходил к месту, где соприкасались ее ноги. Она еще больше опустилась на свое сиденье.

Он добрался до ее киски и прижался к ней долгим поцелуем. Ее ноги сжались вокруг его головы, когда он проникал в нее языком, ощущая привкус ее возбуждения. Ее рука коснулась его макушки, поглаживая его волосы, пока он медленно вылизывал ее. Он слышал ее неровное дыхание, когда кончик его языка дразнил область вокруг ее клитора.

Ее ноги задрожали, когда она раздвинула их шире, предоставляя ему больший доступ между ними. Ее верхняя часть тела прислонилась к столу, и она подняла одну руку над столом, а другую запустила в его волосы. Его очень возбуждало то, что она должна была изображать полное спокойствие для других посетителей, скорее всего, продолжая есть маленькие кусочки блюда, в то время как ниже пояса она была полностью обнажена, ее ноги были раздвинуты, а ее киска подавалась ему как его личное блюдо, которое он должен был попробовать и насладиться.

Его целью стало разрушить ее спокойствие. Он провел языком по ее клитору так, что ее ноги задрожали, а прямо над его головой вилка Мишель звякнула о стол. Ему было очень приятно осознавать, что он только что заставил ее выронить вилку. Он мысленно представил, как будто сидел за соседним столом и наблюдал за ней. Она методично ела свою еду, делая вид, что ничего необычного не происходит, только время от времени она замирала или напрягалась, или, может быть, закрывала глаза и её рот на мгновение открывался в беззвучном стоне. Может быть, она прикусывала губу, чтобы не издавать звуков. Он хотел заставить ее спалиться, доставить ей удовольствие такой интенсивности, чтобы она не смогла контролировать свою реакцию.

Он скользнул рукой по рубашке, нашел ее грудь и стал ласкать ее. Ее сосок был очень твердым. Ему стало интересно, смотрит ли кто-нибудь в этот момент. Могут ли они увидеть движение под рубашкой, очертания его пальцев на ткани, когда они сжимали ее мягкий бугорок?

Он хотел заставить ее стонать. Он хотел, чтобы ее тело содрогнулось от оргазма посреди ресторана. Мысль об этом заставила его напрячься.

Она приподнялась, бессознательно толкаясь бедрами навстречу ему, прижимаясь к его лицу, пока его язык безжалостно ласкал ее чувствительную пуговку. Он вспомнил, как она пользовалась своим вибратором, который она называла Hoppity, и попытался представить себя живым Hoppity, инструментом для ее удовольствия. Его рот был ее личной секс-игрушкой, и Чарли должен был или заставить ее кончить или просидеть

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 39550

Вся правда об анальном сексе : Хроники формирования ценителя. Часть первая.

История В.Часть1

Сауна и двое мои любовники

Бразилец отымел белорусску

Боже мой это отвратительно