прочитал примерно треть отчета следователя, прежде чем эмоции одолели меня. Я плакал так, словно мое сердце было разбито, ведь так оно и было. Я несколько раз перечитывал одну из расшифровок, сквозь наполненные слезами глаза, все время ища что-то новое, не надеясь, что то, что я читал, было неправдой.
Когда я закончил, все остатки чувств, которые я испытывал к Пейдж, почти исчезли. Чем скорее она исчезнет из моей жизни, тем лучше.
Глава 7: День благодарения
В ту субботу я ужинал с Робом и Даной. Пейдж продолжала играть роль любящей жены. Не думаю, что она, хоть раз за весь вечер, не прикоснулась ко мне. Подобная ситуация, продолжалась уже несколько дней. Если бы я не был параноиком, я бы подумал, что она заранее знала о моих планах и устраивала дымовую завесу.
После ужина, у меня было плохое настроение. Мне пришлось притворяться перед обеими сестрами. Не помогло и то, что Роб, в этот вечер, был особенно хвастлив. Я высидел все это, притворяясь заинтересованным. Я уверен, что обманул их. Когда мы ушли, я был счастлив, что подобная встреча больше никогда не повторится.
В четверг на следующей неделе, мы должны были поехать к ее родителям на ужин, в честь Дня благодарения. Я готовился к этому вечеру. Я продолжал работать каждый день на той неделе, стараясь не нарушать свой распорядок дня. Пейдж каждый день видела меня прежним, делающим одни и те же вещи. Я стал более откровенно ласков с ней, и она, казалось, откликалась. Секса по-прежнему не было, но было очевидно, что она притворяется терпеливой, из-за моего самопровозглашенного безбрачия.
Моя работа позволяла мне отвлечься от брака. Конечно, Ноэль была в своем кабинете. Она не очень хорошо проводила праздники, и в этом году, я снова беспокоился о ней. Независимо от того, как пойдут дела у моей жены, я пообещал себе быть в это время, рядом с подругой.
Это обещание было трудно сдержать. С каждой встречей с Холлисом, мне становилось все труднее на работе. Я был угрюмым, раздражительным, язвительным с коллегами и отстраненным с нашими клиентами. Короче говоря, я становился настоящей занозой в заднице.
Только Ноэль, казалось, хорошо справлялась с этим. Она была невосприимчива, к моим попыткам закатить истерику. Мы снова сидели в ее кабинете, последние из нашей команды, оставшиеся в здании. Это был вторник перед Днем благодарения, и настроение было мрачным. Мы были двумя людьми, которым не на что надеяться в ближайшие дни, кроме, возможно, компании друг друга.
Нам тоже следовало уйти; мы избегали темы ухода, просматривая наш список открытых возможностей для продаж. Исчерпав тему нашей последней перспективы, я решил открыть более личную тему.
— Я разочарован, что меня не пригласили на ужин в этот четверг. Я полагаю, Мюриэл будет готовить?
Мне нравилась эта ее улыбка с ямочками. Она снова появилась. Ее глаза сверкнули, когда она заглотила наживку.
— Нет, мама не будет готовить в этот четверг. Эта честь принадлежит моей тете Клаудии, ее старшей сестре. Но ты так говоришь, как будто я не умею готовить. Я хочу, чтобы ты знал, что я очень хорошо готовлю, мистер Умник.
— Это ты так говоришь.
— И я должна считать, что ты шеф-повар на этом празднике?
— Вообще-то я готовлю отличные яйца по-флорентийски, но нет, этот День благодарения принадлежит моей свекрови.
Ноэль сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить.
— Итак, я полагаю, что у вас все налаживается?
— Мой брак - это история, Ноэль.
Она выразительно вздохнула, прежде чем ответить:
— Мне так жаль тебя. Я знаю, как сильно ты ее любил. Я бы хотела, чтобы я могла что-то сделать,
Так все началось