методах Национальной безопасности, будут немедленно открыты. Я поблагодарил его.

Я оценил все усилия, которые, должно быть, были затрачены на эти аресты, и мне понравилась уверенность в том, что они арестовали всех опасных людей. Мне было интересно, откуда они это знают. Я предположил, что они уверены настолько, насколько это вообще возможно.

Оказалось, что они упустили только одного. Он прятался, был напуган и находился недалеко. Он, вероятно, очень волновался, что будет следующим.

***

В конце концов, я поговорил с Ремарком, и в общих чертах он объяснил, объяснил те изощренные методы, которые со временем привели их к разработке дела. Они были утомительными, кропотливыми и тщательными. Они использовали методы, позволяющие выявить ячейки, выстраивая диаграммы от человека к человеку, подобно тому, как учителя используют «социограммы» для создания групп в классах. Стены покрывали веб-диаграммы, поскольку проверялись различные связи, и некоторые целые диаграммы были определены как возможно радикальные, а другие отброшены как ложные зацепки.

Методы расследования становились все более испытанными и доказали свою эффективность: во многих других расследованиях были пропущены лишь немногие радикальные террористы. В использовании этой техники агенты и аналитики были скрупулезны: ни один контакт не должен был быть упущен. Проверка каждого контакта – от продавца в магазине до подруги друга – также была утомительной. Решения приходилось принимать и днем, и ночью.

Возможно, это стало следствием изнурительных дневных и ночных расследований, но тот единственный сочувствующий IWC оставался неизвестным, на свободе и желающим отомстить. Он упоминался только в одном из электронных писем от какого-то члена IWC, и оно было зашифрованным. В конце концов, на фоне тысяч других оно было упущено из виду. Оно было непонятным даже при ближайшем рассмотрении. Там было одно слово, ответ на вопрос: Ахил Али спросил Юсефа Талиба, нет ли у него ресурса, и ответ был: «Яс». Аналитик Национальной безопасности интерпретировал ресурс как деньги (как это часто и бывало) и предположил, что естественные носители арабского языка (использующие английский, чтобы избежать обнаружения языка в сети) неправильно написали «да». Террористы часто допускают такие ошибки, но этот ресурс был человеком, а не деньгами.

Ресурс был необученным, молодым и одиноким. Как он общался с ячейкой, не разглашалось, хотя служба национальной безопасности это выяснила. Ясин был младшим братом Юсефа. Он был не в Огайо, но Скай-Грей находился всего в полутора часах езды от Индианаполиса. Яс расстроился, когда его брат погиб в Скай-Грее при столь малом количестве жертв, а затем, когда всех его товарищей одним махом забрали, он замолчал. Он продолжал работать в мотеле, где был ночным клерком, но денег на колледж у него больше не было. Он понимал, что нужно скрываться, но не знал, что будет с ним дальше. Предполагал, что правительство США его ищет, поэтому спал с пистолетом своего брата рядом с кроватью. У него было поддельное удостоверение личности, паспорт, но его студенческая виза была просрочена.

Со стороны родины ошибка была серьезная, но честная. Ясин был почти неизвестен даже в IWC. Когда он не вышелл на связь со своим связным в IWC в Саудовской Аравии, тот решил, что он тоже попал в плен или погиб. Ясин скрывался в течение пятнадцати месяцев, в конце концов, связавшись через Интернет с друзьями и родственниками на Ближнем Востоке. При этом он был очень осторожен.

***

Билл Майер и Рэнди Уингер были охранниками, противостоявшими в то ужасное утро убийцам в кафетерии. Я нашел их в коридоре, рядом с их обычным постом, сразу после того как повесил трубку с Ремарком. Сказал им, что с файлов снимается секретность, и мы обсудили потерю анонимности. Согласно моему

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 33140

Тезка

Рассказ знакомой

Что на меня нашло! Часть 3

Наказание губной помадой главы (Полная версия)

Девушка для тренировок. Ч. 18. В Бразилию!