предоставить футбольное поле сначала для взрослых.
Сидя на скамейке и перешнуровывания кроссовки, Борис Петрович наблюдал, как на противоположной стороне стадиона, возле дальних трибун, заполняемых болельщиками, молодожёны бурно спорили. Томочка, что-то сердито говорила, Арсений, возражал и протестующе разводил руками.
Медсестра Наталья стояла в нескольких метрах от ссорящихся, придерживала, поставленную на землю зачехлённую гитару и, похоже, выжидала - чем закончится возникшая перебранка.
Видимо, «сорока» улучила момент и, как-то, сообщила Томочке о «подвигах» её супруга.
«И ведь нашёл момент, когда муж на секунду отвлёкся!» - подивился расторопности Николая Борис Петрович.
Теперь надо было дождаться: плюнет Кудряш на участие в футболе, пойдёт в общежитие мириться с женой, убеждать, что сплетни про него не имеют основание, или же - уступит спортивному желанию выйти на поле в составе команды «Ястребка»?
В динамиках стадиона зазвучал бодрящий марш Матвея Блантера.
Там-тата-там-та-там-тата, та татам-та-та там-татааа...
Под этот, известный всему Союзу бодрячок, команды соперников потрусили на поле. Капитаны, по традиции, пожали друг другу руки.
— Не боишься проиграть? – хитро щурилась Светка, не по-женски тиская лапу Бориса Петровича – Не забыл, что обещал?
— С тобой забудешь! Приду...
— И не один.
— Само собой...
Отвечал и поглядывал в сторону дальней трибуны.
Светка заметила и по-кошачьи фыркнула.
То, что именно она в команде гостей была за капитана, Бориса не удивило. Уже понял, что такой у «Мирей Матьё» характер - лидировать абсолютно во всём.
Результат семейных «разборок» явно затянулся.
Ипостаси тоже были в ожидании – что выберет Арсений?
Участники матча уже разбегались по полю, занимали свои места, а Кудряш был на распутье - что выбрать?
«Только бы получилось выбрать игру...» - «переживали» вместе с Большаковым Борик и Я. Петрович же сохранял терпение, хоть и было ясно, какой результат его бы устроил...
Судья матча в лице отставного майора милиции пятидесятилетнего Соколова Ивана Григорьевича, поднёс к губам милицейский свисток и тоже был в ожидании. Начинать поединок при неполном составе «Ястребка» он не хотел.
Уже весь стадион ждал, а супруги не могли остановится.
Почувствовав это, Арсений, сказав жене нечто решительное, и стартанул на место полузащитника. Его женщины, растерянно озирнувшись, тоже разошлись: Наталья на скамью для зрителей, Томочка – в сторону общежития.
«On yes!» - чуть ли не вслух, проявил свои познания в английском, сдерживающий эмоции Петрович.
...
Стоя в воротах, Большаков лихорадочно придумывал причину умыкнуть вслед за Томочкой. Поймав пару навесов, и отбив коварный мяч, который пыталась пропихнуть взлохмаченная «Мирей Матьё», он изобразил неловкое падение, громко охнул и жестом руки сообщил судье, что должен покинуть поле.
— Ты чего? – спросил встревоженный Игорь.
— Кажется... потянул стопу, - скривился Большаков. – Замени... - и сильно прихрамывая пошёл на скамейку к болельщикам.
— Я же говорил, что нужны запасные! – воскликнул в огорчении Саня, уступая начальнику насиженное место, натянул нужного цвета футболку и, с обречённым видом потрусил восполнять потерю...
Тем временем хозяева забили быстрый гол. Отличился протеже Захаровича – Вовчик. Он радостно подбежал к Большаку, и тот, приветствовал успех нападающего дружеским шлепком по подставленным ладоням:
— Молодец! Давай ещё парочку...
— Бусделано, - на едином выдохе пообещал счастливчик и умчался в очередную атаку.
Изображая болезненное лицо, Большаков сказал кому-то из сидевших рядом: - Пойду... приложу холод... - поднялся и пошкандыбал в сторону трёхэтажки.
Прежде чем повернуть за угол общежития, глянул на место, где сидела медсестра. Оно пустовало...
«Жди контакта...» - предупредил Петрович.
...
Перед комнатой молодоженов, Борис Петрович прислушался. Гул стадиона приглушали стены и звуки громкого рыдания были отчётливо слышны. Томочка плакала навзрыд.
«Вот тебе, малышка и «праздник»»! – посочувствовал Борис Петрович, но, тем не менее, решил не упускать возможности быть в роли утешителя.
Властелин колец: Эовин