Я думаю, что недавняя травма головы, а также шок от вашего с Доун недавнего... расставания могли помутить ваш рассудок. Вам нужно все тщательно обдумать. Такие возможности редко стучатся в вашу дверь.
Джанет взяла меня за руку, чтобы помочь мне направиться к двери, а затем повернулась, чтобы поговорить с публицистом:
– В таком случае вам лучше предварительно звонить, прежде чем приходить к нам. Мы бы не хотели смущать вас возможностью стучаться в дверь.
Доун прыгнула передо мной.
– Энтони, СТОП! Что ты делаешь? Нам нужно быть вместе. Я нужна тебе. Ты ведь знаешь, что никогда больше не найдешь никого похожего на меня.
Я долго смотрел на нее.
– Доун, это заявление не имеет смысла. Ты мне даже не нравишься, зачем, во имя Бога, мне искать кого-то, даже отдаленно похожего на тебя?
Доун попробовала другой способ.
– Будущее уже не то что раньше, Энтони, – я поморщился от этого заявления, когда она продолжила. – Это будет книга-бестселлер и национальное телешоу. Ты действительно хочешь, чтобы тебя описали как злого мужа? Ведь если я сойду с этого крыльца, то когда закончу эту историю, даже собака будет тебя ненавидеть.
– Это неверно, Доун. Собаке будет все равно.
Доун повернулась к Джанет.
– Ты одна из этих верующих в Библию. Разве в Коринфянах или Бытие нет ничего о прощении или о чем-то подобном, что ты могла бы использовать, чтобы помочь мне здесь.
Джанет отпустила мою руку, чтобы повернуться лицом к Доун и ее публицисту.
– Ну, у меня нет библейских стихов, чтобы помочь тебе, но есть стих, который может помочь Энтони. – Она посмотрела на Доун и указала рукой в сторону улицы. – Убирайтесь из моего дома!
Джанет повернулась и подмигнула мне.
– Это из Исхода.
Доун и публицист были ошеломлены.
– ТЫ не можешь так со мной разговаривать! – Доун заикалась.
Джанет продолжала вести меня к двери, говоря, не оборачиваясь.
– Я бы выстрелила вам обеим в голову, но это будет просто рана на теле.
Доун проболталась.
– Посмотрим, что скажет шериф о твоих угрозах!
На этот раз Джанет обернулась, протягивая свой мобильный телефон.
– Дядя Боб, шериф города – номер 6 на быстром наборе.
Когда Доун и публицист не взяли трубку, Джанет продолжила:
– У меня есть заряженное ружье двенадцатого калибра, три с четвертью гектара земли и лопата. НЕ шути со мной или людьми, которые мне не безразличны.
Я прохромал через дверь, и Джанет закрыла ее за мной.
***
Книга Доунс быстро оказалась в мусорной корзине, а ее фильм... ну, если и есть что-то ниже, чем неудачный с точки зрения проката, то это он.
Пятнадцать минут славы Доун быстро закончились, однако, к ее чести, она старалась видеться с детьми, когда это вписывалось в ее график. Об уровне карьеры Доун можно было судить по виду транспорта, на котором она приезжала в гости. Лимузины уступили место городским машинам, потом такси, потом общим маршруткам. Доун по-прежнему была силой природы, при каждом визите она привозила подарки и рассказывала о «проектах в разработке». В последний раз Доун приезжала в город в компании стареющего немытого актера за рулем старого побитого «Мерседеса». Мой сын застал последнюю работу Доун, какое-то плохое низкобюджетное реалити-шоу на четырехзначном канале нашего кабельного телевидения. Джанет прокомментировала, что Доун страдает от «Vapidous Lookatus».
– Что это такое? – спросил я.
Джанет объяснила:
– Vapidous Lookatus – это изнурительное состояние, заставляющее страдающих им искать известности без радости от свершений. Часто страдальцев находят блуждающими по малоизвестным кабельным каналам в ночное время. В конце концов, они остаются безвестными, лишь изредка появляясь в рекламе средств личной гигиены или обратной ипотеки. Доун заслуживает нашего сострадания
Жена геймера