Вздохнула Ирка. – Вот и ходи к таким в гости. Тогда я у Темы на коленках буду сидеть. Не люблю по твоим кожаным креслам голым задом елозить.
— Да сиди, что мне жалко.
А потом они втроем перебрались на диван и лежали там, тихонько болтая. Улегшийся в середину Артем обнимал девушек, по очереди целуя их ушки и щечки. Правда Ирка вскоре стала понемногу выпадать из беседы, а после и вовсе откровенно засопела носом прямо у Темы на плече. Даже не почувствовала, как тот осторожно переложил ее головенку на подушку. А Артем с Леной, прижавшись друг к другу, долго еще шептались о чем-то своем, только для них предназначенном. И волшебница Новогодняя ночь, ласково подмигивая им огоньками звезд, слушала их, чтобы не пропустить то, самое главное желание, которое обязательно нужно будет выполнить.
Наедине со всеми. Исправленная версия
— Темка, ну хватит ко мне приставать. А то этот, твой… сейчас опять проснется и в бой запросится.
— И что?
Даже не видя Теминого лица в темноте Ленка догадывалась, что физиономия у того сейчас довольная и хитрущая.
— Ничего. Мне его снова ублажать? Я уже твоих сливок по самую макушку напилась! И так согласилась тебя ротиком поласкать, раз по-другому не могу. А кто виноват, что у меня там сегодня болит? Не ты?
— Это скоро пройдет, Леночка. — В голосе Темы звучало сочувствие, но уж точно не было ни капли раскаяния в содеянном. А его губы, невзирая на Ленкин протест, продолжали отмечаться нежными поцелуями на губах, щечках и плечах девочки. — И потом можно ведь не только в ротик выстрелить.
— Может скажешь куда? — Издевки в голосе Ленки не услышал бы только глухой.
— Ну-у… на тебя, например.
— Да?! — От возмущения Ленка повысила голос до слышимости у костра, но тут же, спохватившись, сбавила тон. — Да? А я потом должна вся липкая от твоего сока лежать? Еще и рядом что-нибудь забрызгаешь.
— Можно же помыться сбегать. Море в двух шагах.
— Да?! — Снова взвилась Ленка. — Чтобы все увидели и сразу догадались, чего меня к воде понесло?
— Да им там не до нас. Никто и не заметит.
— А если заметят? — Лена была неумолима. — Я и так уже стыда натерпелась. Еще утром, когда все увидели, что мы вместе ночевали, и сейчас, когда от костра у всех на глазах в одну палатку спать пошли. Нет!
— А чем займемся тогда? Спать еще не хочется. Будем сказки друг другу рассказывать?
— Можно поиграть во что-нибудь.
— В прятки? Как раз освещение подходящее.
— Можно в карты. У меня в сумке были.
— Давай. — Тема потянулся кверху, зажигая подвешенный к потолку фонарик. — А на что играть будем? Раздеваться-то дальше некуда. Может на желание?
— Да у тебя сейчас только одно желание. — Ядовито фыркнула Ленка.
— Врединка! — В тон ей парировал Артем. — О! Я, кажется, знаю на что можно сыграть, чтобы еще больше раздеться.
— В смысле? — Не поняла Лена.
— На депиляцию. Кто проиграл, того внизу делают голеньким и гладеньким.
— Оум! — Ленка округлила глаза, представив себе такой эпатаж, но заметив откровенно насмешливый взгляд Темы, решила до последнего держать фасон и, пошарив в сумке, небрежно кинула парню упаковку с карточной колодой. — Хорошо. Раздавай. До трех проигрышей.
Последняя карта упала на покрывало окончательным приговором Ленке. Продула.
— Ты точно не жульничал, Темка? — Ленка старалась, чтобы голос звучал не слишком несчастным, но вышло не очень.
— Обижаете, сударыня. Я играю честно. Когда расплатиться изволите?
Исповедь содержанки.