когда она подумала, что пришел не я, а кто-то другой. Всё-таки последние несколько месяцев эта дверь открывалась исключительно людьми, приходившими поиздеваться и изнасиловать её. По глазам было видно, что она явно думала о наушнике в её ухе и боялась заданий, которые ей могут дать парни при мне, поэтому была немного рассеяна, но всем видом старалась казаться обычной. Когда мама была буквально в двух метрах от меня, то остановилась буквально на две секунды. Я отчётливо видел, как слегка подогнулись её колени, она делала такое начальное движение каждый раз, как её заставляли опускаться. Но вдруг она резко встрепенулась, будто выйдя из транса, и сделала ещё несколько шагов, поприветствовав и обняв меня. «Сесть на колени... Ты блять хотела опуститься на колени! Потому что так обычно тебя заставляли делать парни, когда приходили. Прямо здесь, в этом коридоре. И ты, задумавшись о чём-то, инстинктивно хотела опуститься на них!», - буквально кричал я в своей голове. В тот момент моё уважение к ней упало ещё ниже.
Однако несмотря на то, что уважение я испытывать практически перестал, то вот возбуждение — едва ли. Перед моим приходом мама вымылась невероятно тщательно и, чтобы смыть с себя все запахи парней, использовала внушительное количество различных шампуней и гелей для душа. Потому не трудно догадаться, какой был аромат, когда она приблизилась. Плюс перчинки добавляла и мысль о том, что сейчас под этим далеко не самым длинным халатом на ней нет трусиков. Ошейник на её шее, к слову, тоже было видно, но его она как смогла тщательно закрывала воротничком халата и, если бы я не знал о его присутствии, то, быть может, даже и не заметил бы. Однако я сдерживался и не хотел раскрывать ей все карты. Безусловно, я мог ей всё рассказать и, ссылаясь на знакомство с парнем, имевшим власть над ней, просто взять и прямо сейчас разгрузить полные спермы яйца прямиком в маму. Но не хотел. Вся эта игра мне по-настоящему нравилась и была интересна. Все эти мамины жалкие отговорки, попытки придумать оправдание на очередной каверзный вопрос да и вообще все усилия, направленные на удержание её главной «тайны».
Закончив с объятиями мама предложила мне поесть. Я согласился, но прежде, чем идти на кухню, решил посмотреть квартиру и прямо сказал об этом маме, сославшись на долгое отсутствие и скуку по родному месту. Хотя на деле я просто хотел посмотреть, всё ли смогла прибрать мама для моего прихода. Сняв ботинки и верхнюю одежду я незамедлительно направился в комнату в которой была мама, до того, как вышла меня встречать. Едва я направился в сторону нужной мне двери, как мама, опередив меня, в несколько шагов зашла в ту комнату. Очевидно, уборка была не закончена. Однако, как только она туда зашла, то в своём наушнике я услышал, как главный даёт ей команду:
— Ничего не убирай и не трогай, сучка.
«Значит, есть, что убирать, да, мам? Сейчас посмотрим». Я со спокойным видом зашел в комнату. Она была более-менее прибрана, хотя некоторые детали всё же выдавали то, что недавно здесь что-то происходило. На полу виднелись какие-то капли, то ли сперма, то ли ещё хрен знает что; чуть в отдалении, под кроватью лежал тот самый огромный дилдо. Он был не на самом видном месте, но всё же я его отчётливо заметил, хоть и не подал виду. Мама мгновенно взяла швабру, сказав, что не до конца тут убралась и сейчас закончит, но в ухе вновь послышался голос главного:
Ох эта Вера?